Девять смертных грехов. Часть третья

* * *

Я почувствовал внимание генерала, еще когда мы разоружали второй патруль. Потом он решил посмотреть, что мы будем делать, но мы только дошли до площади и остановились. Тогда и наш гостеприимный хозяин не стал терять время. После устроенного его подчиненными я ожидал встретить кого-то похожего на Анхеля Ордоньо, но генерал Балдомиро точно был другим. Потертый доспех для сражений, а не парадов, уверенный открытый взгляд и еле заметная хитрая ухмылка. Я неожиданно понял, что он напоминает мне отца.

– Вы знали, кто мы? И знали про нежить? – выдохнул я.

– Наконец-то догадался, – хмыкнул генерал. – Конечно. Отряды загонщиков заметили вас еще полчаса назад и даже предложили помощь, но ваш учитель отказался. Попросил возможность дать вам урок, ну а я решил дать урок уже своим людям.

Генерал довольно потер усы.

Я бросил недовольный взгляд на Илию Наджеру, но тот сделал вид, будто ничего не заметил. Что ж, запомню… Возможно, что-то такое отразилось на моем лице, и странник решил ответить.

– Многие воины, храбрые в бою против любого врага, теряются в обычной жизни. Они могут победить избранного скверны, но отступят перед крысой в костюме чиновника, просто не сумев поверить, что люди иногда бывают хуже тварей, – Илия увидел, что я кивнул, а потом повернулся к генералу. – Хочу сказать, что я своими учениками доволен, а вы?

– Я тоже, – неожиданно ответил генерал. – Тоже доволен вашими учениками. Теперь у меня будет прекрасный повод выкинуть отсюда всех крыс в мундирах, как вы сказали, которых подсунули мне недоброжелатели сына.

– Подождите, – не выдержал я. – Я рад, что вы всем довольны, но ведь есть нежить. Ведьмы, гули, ревенант. И рыцарь!

Генерал сразу нахмурился, и от былого веселья не осталось и следа.

– Отряд вашего ревенанта сейчас разбирают четыре отряда моих загонщиков, им как раз нужна практика перед отправкой на передовую. Но вот рыцарь… Наджера, почему сразу не сказал? – генерал чуть наклонился к страннику, но вот чистота на того надавила гораздо сильнее.

– Я доложил о тех, кого мы видели, и о тех, кого убили. Рыцарь же – это догадка…

– Которая может стоить жизни моим людям! – поморщился генерал, и его чистота рванула во все стороны, словно воздух после взрыва бочки скверны.

Балдомиро несколько долгих секунд прислушивался к своим ощущениям, но потом немного успокоился.