Девять смертных грехов. Часть третья

Умертвие замолчало, на его лице почудилась кривая улыбка, а потом оно снова открыло растянувшуюся раза в два пасть, и оттуда во все стороны полетели мерзкие белесые слизняки, жуки и мокрицы.

– Его рвет! Ему плохо! – кто-то радовался, не понимая, что происходит.

– А ты понимаешь? – с интересом спросило сердце нежити.

– Это атака, – ответил я.

Жуки и прочие твари, вылетевшие из пасти умертвия, по большей части упали на землю. Но часть успела вцепиться в гуасов, и теперь стремительно ползла наверх.

Рвали умертвие, а их в это время пожирали могильные насекомые.

– Они думают, что это соревнование, – неожиданно снова заговорило сердце. – Кто быстрее кого убьет… Вот только миньоны умертвия еще и передают силу своему хозяину.

– Словно черная плесень?

– Да, это она. Если умертвие сожрет десять тысяч тел, его главная душа сможет подрасти. Потом еще и еще, пока ее силы не окажется достаточно, чтобы поднять себе настоящее тело, переродиться…

– В рыцаря смерти?

– Конечно, каждое умертвие мечтает стать избранным.

Я понял, что время болтовни прошло. Гуасы еще сражались, но их участь была предрешена, а вот мы… Если упустим свой шанс, то отправимся вслед за ними.

– Червяки пожирают тварей изнутри. Вами тоже с радостью перекусят, так что убивайте каждого. От этого будет зависеть жизнь не только вас, но и всех остальных! – предупредил я учеников и странников, а потом сделал шаг вперед.

В башне Изабелла задавала рисунок боя, управляя всеми остальными. Здесь это мог сделать только я. Чистота вырвалась наружу, выжигая оказавшихся ближе всего червяков, которые неспешно ползли к моим ногам. Иллюзия слабости – я уже видел, как они могут прыгнуть на пару метров, а потом вцепиться так, что оторвать их можно будет разве что с куском плоти.

Рядом со мной рубились остальные, мечом и чистотой выжигая всех мелких тварей. Странники двинулись в обход, готовясь по-своему ударить умертвие – пусть… Тем временем гуасы начали умирать: могильные черви прогрызли внутри них целые лабиринты туннелей, и даже силы скверны уже не хватало, чтобы удержаться на ногах.