Доспехи бога

 – Если честно, я ждала, когда мы уже продолжим наше развитие.

– Сегодня ночью нам придется пободрствовать, – сообщил я довольной паладинше, но ту уже ничего не могло смутить.

– О чем это вы тут шепчетесь? – раздался ехидный голос Даши, которая вышла из своей комнаты и решила спуститься. И чего ей надо? Попить захотела?

– Разумеется, Дашенька, злословим о тебе за твоей же спиной, – картинно разведя руки, парировал я.

– Да нужны вы мне, – скривилась темная и действительно налила себе воды в кружку.

Да, порой я ищу сложности там, где их нет.

– Сегодня ночью мы с Леной будем отсутствовать, – сообщил я. – Не скучайте.

Темная даже не посмотрела в мою сторону, зевнула и едва заметно кивнула.

– Валяйте, – буркнула она и принялась шумно пить.

В этот момент в дверь постучали.

– Именем генерала Чана, откройте! – раздался снаружи требовательный голос.

И вот тут напускная спесь Даши моментально выветрилась, я даже с удовлетворением отметил ее ошалевший взгляд. Немного жалко, что я еще не успел уйти: хотел дать им с Петровичем возможность все обдумать и принять окончательное решение без лишнего давления.

Предпочитаю работать с теми, кто понимает и осознает, что хочет получить от союза со мной, чем с теми, кто просто поддался влиянию момента. Ну да ладно, думаю, главное я в любом случае узнаю, а так хоть немного повеселюсь.

Спокойно развернувшись, я направился к двери, открыл ее и впустил в дом полноватого парня с залысинами – из тех, кто выглядит одновременно на двадцать пять и на сорок.

Есть такая категория людей. Михаил Катасонов, уровень девяносто, больше ничего не рассмотреть, как обычно, не получилось.

– Василий Котов, от лица генерала Чана мне велено вручить вам официальное разрешение на создание стихийного клана света, – посланник моего недавнего высокопоставленного собеседника говорил как заправская канцелярская крыса, и это меня даже слегка позабавило. Однако я никак не подал вида, помня о серьезности ситуации.

Толстяк протянул мне свернутый листок плотной бумаги, который (я готов был поклясться) сам развернулся в моих руках и будто бы стал светлее. Темно-синими чернилами явно вручную и весьма при этом виртуозно в документ было вписано мое имя, адрес нашего дома и слово «Разрешено». Ниже стоял идеальный с точки зрения каллиграфии иероглиф, очевидно, автограф Чана.

– Вы придумали символ вашего квартала? – сухо и буднично поинтересовался генеральский посланник.