Девять смертных грехов

– Если ты не знал, то, когда наши земли были открыты древними мореплавателями, они назвали их и-шпаним, что значит берег кроликов, – я поднялся на ноги. Чему я точно научился за этот год, так это держать удар. – Так что все мы в какой-то мере кролики, уважаемые ишпани.

– Пабло, – Диего никак не отреагировал на мои слова, а только вызвал второго своего оруженосца.

Он тоже, как и большинство ишпани, был тощим и высоким, но в отличие от Анваро у него еще не начали расти борода и усы, и это делало Пабло Родригеса уязвимым перед некоторыми шутками.

– Сейчас посмотрим, поможет ли тебе чтение древних книжек в бою, – Пабло нахмурился, но все равно поприветствовал меня поднятым лезвием вверх клинком. Баронство их семьи находилось на севере, и они нахватались привычек у морского народа.

– Знаешь, почему у кроликов такой красивый мех? – я резко сменил тему разговора, и Пабло растерялся, покачав головой.

Кажется, я смог вывести его из себя. Ну же! Я следил, как Пабло покраснел, а потом прыгнул на меня. Чистота привычно наполнила воздух, замедляя тело. Вот только в Пабло было слишком много гнева, и он захватил очищением слишком мало пространства вокруг себя. И пусть меня в итоге парализовало, но я успел подставить меч прямо под его удар и перенаправить тот в сторону. Мимо! А мой клинок, наоборот, удачно ушел вниз и врезался прямо в коленку Пабло, сбивая ему движение и заставляя растянуться на земле.

Я вытер текущую из носа после прошлых раундов кровь. Солоноватый привкус победы. Сегодня впервые с момента открытия своих даров у Пабло и Анваро кровь пошла не только у меня. Жаль, что продолжение будет совсем не героическим… Я принял стойку, я ждал свой шанс, но Пабло на этот раз не скупился с чистотой. Ее было столько, что я даже не увидел, как его клинок врезался мне в грудь, оставляя вмятину на доспехе. А потом я потерял сознание.

Пришел в себя только от того, что на меня вылили что-то холодное и вонючее. Я открыл глаза и увидел над собой злое безусое лицо Пабло.

– Диего сказал разбудить тебя, чтобы ты не сжарился под солнцем, – он выплевывал каждое слово. Кажется, при падении Пабло пострадала не только его гордость, но и зубы. Ну точно, мне теперь долго будут это припоминать.

– Что это? – я медленно приподнял руку, глядя на валяющиеся вокруг очистки и слизь.