Девять смертных грехов

К счастью, мимо проезжал отряд младшей принцессы, она увидела вас и лично исцелила. Представляете, просто приложила руку, призвала чистоту, и раны как не бывало!

Девушка рассказывала, фонтанируя облегчением и восторгом. Для нее все случившееся было одновременно и страшной сказкой, которой пугают детей крестьяне, и модным романом, который читают благородные дамы. Стоп! Она сказала «младшая принцесса» – получается, мне не показалось. Она на самом деле была тут. Младенец с черными волосами и золотым обручем, принцесса Астурийская.

Принц Астурийский – это титул, который достается старшему сыну короля, наследнику престола. Единственный в своем роде. Младенцы – это другие королевские дети или в моем случае, учитывая отсутствие украшений на золотом обруче, дети принца Астурийского. Родные или удочеренные им из других знатных родов. И каждый из них выше любого обычного графа или герцога королевства, даже гранды склоняют перед младенцами головы. Но тогда как девушка из столь высокого рода могла оказаться в нашей глуши?

– А ты знаешь, что принцесса делала в Реполло? – спросил я.

– Я слышала, как чужие ишпани болтали. Кто-то стал похищать небесные камни, и принц Астурийский решил взять их защиту под свой контроль. Вот его люди и сопровождают герцогов, которые ездят за добычей.

Я все равно ничего не понимал. Одно дело прикрепить отряд верных идальго, и совсем другое – отправить дочь, пусть и младшую.

– А еще они обсуждали, – девушка продолжила доверительным шепотом, – что иелчу специально напал на нашу деревню. Знал, что отряд с принцессой поедет через нас, собирался всех вырезать и устроить ловушку. Но вы нас спасли. И ее спасли, принцессу.

– Не я, а отряд наследника кондеса де Полопа, – даже в разговоре с крестьянкой я не собирался присваивать себе чужую славу.

– Да-да! – быстро закивала девушка. – Другие идальго тоже были очень храбрыми. Но именно вы сразили иелчу.

Мне кажется, в этот момент я покраснел. Надо же, как действительно глупо все вышло. Столько тренировался, а в итоге победил, просто выставив меч. Еще и попал прямо в сердце, при том, что у тварей скверны это сердце могло оказаться где угодно. Повезло.