Призрак музыки

Иначе откуда бы она узнала, что его выпустили и что он ее ждет у памятника Пушкину?

– И больше ни разу автоматом не пользовался? – переспросил на всякий случай Коротков.

– Наружка не зафиксировала.

– Может, пропустили? – предположил Селуянов.

– Может, – вздохнул Юрий, – но придется исходить из того, что есть. Сережа, посмотри отчеты техников еще разочек, только повнимательней. Кому он звонил из дома?

Сергей Зарубин снова зашелестел бумагами.

– Родителям Елены Петровны – четыре раза. В ее фирму – раз, два, четыре… девять раз в общей сложности.

– Ишь ты, – присвистнул Селуянов, – грамотные стали все, прямо как в Америке. Только успел совершить преступление, а уже об адвокате позаботился.

– Еще звонил трем армейским сослуживцам, сообщал о несчастье, они собираются быть на похоронах.

– Вот это уже интересно, – поднял голову Коротков. – Дударев, по нашим сведениям, в последние годы службы имел доступ к взрывчатым веществам. Если эти сослуживцы, как и он сам, были в Чечне и с ними наше государство обошлось так же сурово, как и с Дударевым, то они вполне могли заняться криминальным бизнесом, в частности, брать заказы на убийства. Они все будут на похоронах?

Зарубин пробежал глазами текст сообщения и кивнул:

– Да, все трое.

– Отлично. Похороны у нас, как я понимаю, завтра в одиннадцать. Коля, Сережа, это ваш участок. Посмотрите, как там и что. А конторами, которые посетил наш уважаемый фигурант, придется заняться тебе, подполковник.

– Минуточку-минуточку! – закричал Селуянов. – А как же я? У меня же завтра свадьба, вы что, забыли? Какие могут быть похороны?

– Ну Коля, свадьба-то у тебя когда? В три часа. Похороны наверняка раньше закончатся. А в ресторане, где будут проходить поминки, я тебя сменю.

– Нет, ребята, так не пойдет, – упрямо сказал Селуянов. – Вы завтра будете до позднего вечера торчать возле этих поминок, а кто же у меня на свадьбе будет? Аська, ты же здесь старшая по званию, употреби власть хоть раз в жизни на пользу общему делу.

Настя улыбнулась и, протянув руку, взъерошила волосы на голове Николая.

– Коленька, ситуация у нас пиковая, и изменить ничего нельзя.