Судьба Пятерых, или Нефритовая лилия. Историко-приключенческий роман

Гвардейцы непременно бы поймали певца, если бы в тот момент, им не перегородил дорогу бургундец.

Он это сделал не из жалости к актеру, и даже не для того, чтобы показать свою юношескую доблесть. Нет господа, это был тот самый принцип, которому следуют все молодые люди его возраста, идя наперекор каждому, несмотря на чин и звание.

Итак, при виде, на своем пути, дерзкого провинциала, г-н де Жюссак в неистовстве заорал:

– Прочь с дороги, щенок!

– Фи, сударь, нельзя ли вежливей, не со слугой разговариваете, – заметил юноша, не сделав в знак повиновения, ни шагу.

– Что?! – возмутился де Жюссак, выхватив шпагу. – Не тебе меня, учить манерам, щенок! Убирайся!

– Простите сударь, я этого не могу сделать, – заявил де Шарон.

– Это еще почему? – в негодовании спросил де Жюссак.

– Моя лошадь слишком стара, к тому же, после такого путешествия, она и вовсе обессилила, – заявил де Шарон.

– В таком случае, ей давно пора на пенсию, – поговорил де Жюссак, и не пощадив бедную старушку, стрельнул ей в шею.

Лошадь, ослабев в ногах, упала на землю, придавив своим телом, ногу хозяина. Поднявшись с земли, де Шарон, чье самолюбие было задето, в ярости вытащил шпагу, и пошел на г-на де Жюссака, атакой.

Но, мастер клинка – (как его называли в Париже) быстро справился с неопытным юношей. Прижав его к стене, де Жюссак, взглянул ему в глаза, и с ухмылкой, предупредил:

– В следующий раз, ваша попытка меня атаковать, может стать для вас, последней!

Но, де Шарон не собирался сдаваться.

Так как путь к резиденции, был закрыт гвардейцами, де Шарону пришлось бежать в противоположную сторону, в направлении, улицы Бюси.

Упустив актера, мушкетеры кардинала, решили, во что бы то ни стало, поймать бургундца, дабы тот ответил перед кардиналом, за их провал.

– Упустили! – в отчаянье, воскликнул писклявым голосом, гвардеец.

– Поймать этого щенка, любой ценой! – велел де Жюссак.

– Я вырву из него печень, собственными руками! – грозился в ярости, другой гвардеец.

– Вы уже упустили свой шанс, – напомнил ему лейтенант красных гвардейцев. – Я его сам поймаю, и выпущу кишки!

При последней фразе, г-н де Жюссак, припустил лошадь. Вслед за ним помчались и все его гвардейцы.