Было бы на что обижаться

На стенах висели многочисленные портреты предшественников нынешнего руководителя, из массивной позолоченной рамы над его креслом лучезарно улыбались три правительствующих сенатора.

Сбоку на входящего лукаво взирала статуя музы истории Клио, высотой в два человеческих роста, выполненная в духе античного классицизма. Автор шедевра представил покровительницу Архива совершенно обнаженной, что вызывало множество скабрезных аллюзий, особенно в годы нищенского существования науки. Три заведующих тому назад было решено придать скульптуре более степенный вид.

Эсперанский и его заместитель располагались за невероятных размеров столом в противоположном от двери углу. Лучи заката отражались от гладких поверхностей и полированных граней настолько нестерпимым блеском, что Долотову пришлось зажмуриться.

– Вызывали, Станислав Сергеич? – закричал он в пространство.

– А вот и наш герой! – донеслось в ответ. – Входите, входите, присаживайтесь… Конечно, вызывали, и вас, и докторов к вам уже звать хотели. Как же это вы так неосмотрительно, батенька?

Андрей Леонидович поплелся по наборному паркету в направлении начальства, ожидая начала словесной экзекуции. Но было тихо. Добравшись до стола, во главе которого грузно восседал С.С. Эсперанский, более походящий на циркового силача, чем на светило науки, он уже потянул было на себя стул в самом конце длинного приставного стола, но был остановлен и приглашен устраиваться поближе.

– Нет-нет, давайте уж к нам, дорогой вы наш, – ласково пророкотал заведующий. – На сегодня чинопочитание и субординация решительно отменяются.

Долотов не без труда справился с тяжеленным стулом и уселся прямо напротив замзава, разместив свои бумаги текстом вниз на краю стола и не решаясь поднять глаз.

– Ну что же! Поскольку все собрались, наконец, давайте начинать! – Эсперанский гудел, как весенний шмель – радостно и бодро. – Сегодня в министерстве был поднят вопрос о необходимости создания межотраслевой исследовательской группы на предмет изучения потенциально негативного влияния внешних технологий на личностном, социально-групповом и цивилизационном, так сказать, глобально-социальном уровнях.