Охотник из Тени

 – Как вы до сих пор не разнесли мир на клочки?

– Потому и не разнесли. Стоит кому-то обзавестись союзниками, как это приводит к появлению новых врагов…

– А как же быть с кромами в Шаэре? Разве торы не должны были стать вашими противниками?

– Тут… немного иное. – Замялся Гор. – Кромы живущие у нас не представляют для торов никакой опасности. Скажем так.

– Угу. И наверняка, подгорные жители вам за это еще и благодарны.

– Не без того. – Кивнул Гор. – Слушай, Т'мор, мне действительно пора бежать.

– Последний вопрос.

– Задавай… репей. – Смирился Гор.

– Слушай, а что у каждой расы есть свое государство?

– Почему же. Человеки и здесь отличились. Понасоздавали кучу королевств и княжеств, и активно собачатся друг с другом. Так-то. На вопрос я ответил, остальное вытряхивай из наставников. А я побежал, обрадую их новым пополнением. – Скороговоркой отбарабанил Гор, и умчался.

Обеденный зал был огромен. Высоченный сводчатый потолок терялся в полумраке. Свет сияющих фонарей закрепленных на стенах просто не достигал его. Под стать залу был и П-образный стол, протянувшийся вдоль стен. Противоположную от входа стену украсил гигантский подсвеченный изнутри витраж, под которым обнаружилось два троноподобных кресла. Вообще-то, как Т'мор узнал из рассказа проводившего его в этот зал мастера Корра, кресел должно было быть три. Для Главы клана (он же князь Дома – Рион), его супруги и наследника.

Вспоминая заковыристое имечко княгини, Т'мор пытался избавиться от стеснения перед… новыми родственниками, рассевшимися за столом. Идиотский этикет требовал от него прийти позже всех на ужин, пройти под артобстрелом заинтересованных, изучающих взглядов риссов, через весь зал, и официально представиться Главе клана.

Где-то на полпути Т'мор понял, что происходит что-то не то. За свою короткую, но богатую на приключения жизнь, парень успел понять, что стоит ему принять решение, и начать действовать, как все эмоции словно бы отключаются. Но сейчас, происходило что-то совершенно непонятное. Чем дальше он продвигался по залу, тем больший страх он испытывал.