Лабиринт Химеры

Ванзаров знал, что нельзя терять ни секунды, надо спрашивать, спрашивать, даже если не будет ответа. Но не мог заставить себя.

Все случилось слишком быстро. Барышня резко поднялась, ноги упали с кровати, она вздрогнула, как от озноба, и отчетливо проговорила:

– Три-четыре, три-четыре…

Глаза закатились, она рухнула на матрац. Затонский взял ее запястье, пощупал пульс и натянул простыню девушке на голову. Проверив по карманным часам время, он сделал пометку в записной книжке.

– В эпикризе отмечу, что причиной смерти пациентки стало ваше вмешательство, – сказал он. – Считайте, что сократили ее мучения введением морфия.

– Как вам будет угодно, – сказал Ванзаров. – Прошу покинуть палату.

– С какой стати?

– Проведение следственных действий сыскной полицией. До приезда криминалиста к телу никто не прикоснется. Извольте выйти.

Затонский изобразил брезгливую ухмылку, пожал плечами и направился к дверному проему.

– Полицейское хамство не поможет скрыть очевидный факт, – сказал он, обернувшись. – Своим приказанием вы добили несчастную. Желаю вам всего хорошего…

Крайне довольный собой, доктор удалился.

Ванзаров вышел следом, прикрыв дверь.

– Как там? – не без любопытства спросил Сыровяткин.

– У палаты поставить городового. Кроме меня и криминалиста, никого не пускать, – последовал приказ. – Ни главного врача, ни особенно этого господина.

– Будет исполнено.

– Вам известна жертва?

– Никак нет, никогда у нас в Павловске не видел.

– Кто первым принял ее здесь?

– Санитар Шадрин, – ответил Сыровяткин печально, словно лично был виновен в произошедшем. – Он и одежду взял на сохранение. Я проследил.

Ванзаров посмотрел на часы: Лебедев задерживается. Неужели на поезде поехал? И ведь сейчас нужен, как никогда.

– Снимите оцепление, – сказал Ванзаров.

Сыровяткин немного удивился.

– Как прикажете… Но разве…

– Чтобы не привлекать лишнее внимание.

Только этой напасти полицмейстеру не хватало. Он побежал исполнять оба приказания.

Исполнять всегда легче, чем отдавать приказы.

10. Скромность как украшение

Вскоре двор больницы ничем не выдавал, что внутри находится нечто, что могло вызвать нездоровый интерес газетчиков и прочих сплетников.