Боярич: Боярич. Учитель. Гранд

От одного из экзаменаторов, угрюмого даже на фоне своих коллег, довольно молодого человека, пришел настолько четкий вопросительный образ, что его можно было бы принять за чистую мысль-вопрос, вложенную мне в голову: «Как ты это сделал?» Честно, не будь я уверен, что телепатия невозможна, давно занялся бы этим направлением сам.

Я на мгновение растерялся и уже принялся было за демонстрацию адаптированной мною подслушивающей техники, но вовремя одумался. Никто не сказал, что экзамен закончился, а значит, скорее всего, от меня сейчас ожидают адекватного ответа.

Сформировав мысленный образ, я постарался максимально полно очистить его от помех и искажений и, приправив солидной порцией эмоций, сопровождавших создание «жучка», до предела сконцентрировавшись, толкнул получившееся нечто в сторону экзаменатора.

Неопределенный хмык в ответ… и молчаливая троица, развернувшись, покидает зал. Э, а как же я?

Гдовицкой, так и не отошедший от двери, заметив мое недоумение, махнул рукой.

– Идем, Кирилл. Подождешь на улице, пока я поговорю с нашими коллегами. – И у этого по лицу ни черта не прочитаешь. Да что за хрень такая?! Сдал я или не сдал?

– Хм. Надеюсь, меня просветят об итогах этого… испытания? – вздохнул я, смиряясь с необходимостью ожидания.

– Не волнуйся. Скоро все узнаем. – Бывший тренер ткнул меня кулаком в плечо и, кивнув в сторону выхода из здания, помчался следом за моими экзаменаторами.

* * *

– Ну, Степа, что скажешь? – Короткостриженый мужчина лет сорока, с явной военной выправкой, выжидающе взглянул на одного из своих собеседников, молодого, но угрюмого человека с невыразительным, словно стертым лицом. Встретишь такого в толпе – и не заметишь.

– Не тянет он, Игорь. Пока не тянет… Впрочем, в его возрасте… Владимир Александрович, сколько вашему парнишке лет, четырнадцать?

– Почти пятнадцать, – хмуро ответил Гдовицкой. Ему явно не понравились слова Степана.

– Да ладно, Игорь, что ты его слушаешь? Степка же у нас перфекционист. А паренек талантливый, и защиту обошел лихо! Какие его годы, подтянется еще… – вступил в беседу третий и мечтательно добавил: – Эх, мне бы его хоть годик погонять, такой материал пропадает…

– Степан? – короткий взгляд Игоря – и угрюмый со вздохом махнул рукой.

– Да согласен я. Пиши, заверю. – Заскрипело перо, влажно хлопнула печать… все.