Боярич: Боярич. Учитель. Гранд

Вот, запиши новый номер… только учти, он «левый», так что информацию на него лучше не присылать. Это только для звонков. Ладно?

– Неприятность? – Мила покосилась на створки ворот.

– Да, небольшая неприятность… – подтвердил я. – Может, пройдем в дом? Разносолов не обещаю, но чай с вареньем и ватрушками точно есть.

– Ты приготовил ватрушки? – удивленно хлопнула ресницами Мила, на миг вынырнув из своего безразличия.

– Нет, пока руки не дошли. Купил в лавке напротив Алексеевских рядов. Там замечательная выпечка, не хуже чем у вашего Ратмира.

– У нашего, – поправила меня сестра. В ответ я только пожал плечами.

– Извини. Но мне надо отвыкать от отождествления себя с Громовыми, – заметив тень недоумения, мелькнувшую на лице кузины, пояснил я.

– Понятно, – странным тоном протянула Мила. – И что, даже на похороны ма… Ирины Михайловны не придешь?

– Зачем? Изображать скорбь по усопшей? Это будет лицемерием. Сочувствие? Я выражаю его тебе сейчас. С Алексеем и дядей Федором я уже объяснился.

Мне нечего делать на похоронах Ирины Михайловны.

– Наверное, ты прав, – задумчиво проговорила Мила и попыталась улыбнуться. – Ты действительно мне сочувствуешь? Это не то лицемерие, о котором ты только что говорил?

– Я всегда думал, что в своем поколении ты самая умная в роду Громовых. – Я хмыкнул, отворяя дверь в сени. – Не разочаровывай меня, Мила. Ты не единственная, кто потерял мать.

– О… извини. – Надо же, она смутилась… Однако.

– До Алексея это дошло быстрее, – покачал я головой.

И махнул рукой в сторону распахнутой двери: – Заходите, не стойте на пороге.

– А что, заниматься сегодня не будем? – заглянув в дверной проем, спросила сестра.

– Нет. В таком состоянии тебя к Эфиру на километр подпускать нельзя, – вздохнул я. – Да и у меня уже есть планы на оставшуюся часть дня, отменять которых я бы очень не хотел. Идемте в дом.

Николай попытался было отвертеться, но не вышло. Я усадил визитеров за стол, выставил перед ними чашки-сласти и занялся самоваром.

А через каких-то полчаса мы уже вполне мирно беседовали, запивая теплые ватрушки крепким чаем. Даже странно как-то… В гости того и гляди один неудавшийся убийца нагрянет, а я, убийца вполне состоявшийся, с другой неудачницей чаи гоняю. Полный сюр…

Впрочем, разговор наш довольно быстро угас. Мила все чаще замыкалась в себе и смотрела невидящим взглядом куда-то за окно, а потом и вовсе замолчала, и за столом воцарилась тяжелая тишина.