Тайна мадам Живанши, или Смерть мужьям

Еще недавно сама перешивала шляпки, по три года носила одни башмачки и была рада-радешенька серенькому платьицу. Вовремя вспомнив, что теперь она солидная дама, Оленька сделала серьезную мордочку и спросила:

– А это действительно самые последние парижские моды?

Мадам Живанши позволила себе чуть печальную и чуть покровительственную улыбку. Как хорошо знала она всех этих дочек мелких чиновников и купцов, недослужившихся офицеров и разорившихся помещиков. Как хорошо понимала, чего им хочется, когда вдруг открылись возможности, когда можно не экономить копейку и получать наслаждение от новых тряпок.

– Дорогая моя, только в этом салоне найдете самые свежие модели. У меня осталось много друзей во Франции, где я училась искусству моды и провела семь самых счастливых лет.

– А разве моде надо учиться? – спросила Оленька. – В журналах картинки печатают.

– По картинкам шьют в дешевых салонах, могу подсказать хорошие…

– Нет, не надо, я у вас хочу…

Матильда пожалела барышню: и так растерялась от переживаний.

– Не изволите взглянуть на мои награды? – уже ласково спросила она.

Мадам Оноприна с облегчение избавилась от кофейной чашечки и отправилась за хозяйкой салона. С улыбкой торжества Матильда отворила стеклянную дверцу изящного шкафчика в стиле Людовика XV:

– Это мои скромные победы на пути к вершинам искусства моды, которых не достичь никому.

Оленька честно смотрела на зеркальный уголок и не могла понять, чем следует восторгаться.

– О, мой бог! Какое варварство! Какое коварство! Их украли!

7

Ванзаров лихорадочно пытался сообразить, на что намекает криминалист. Неужели упустил какую-то важнейшую и очевидную улику? Недосмотрел – и вот опозорился перед великим знатоком? Ай, как стыдно!

– Да не ищите всякую мелочь.

– То есть прием убийства?

– А что же еще!

Забыв про угрызения совести и застенчивость, Ванзаров вдруг сказал:

– Позвольте, я буду рассуждать вслух, ну, как сделал бы Сократ… Извините…

Лебедев только развел руками от восхищения.

– Ну уж порадуйте. Чтобы в полиции Сократа использовали – это трюк почище, чем кошелек у губернатора притырить.