Не верь зеркалам

 – Если станет плохо, не стесняйтесь.

– Я не боюсь, – заявила она.

Игнатьев кивнул. И распахнул дверь. Ванная была ярко освещена. Стоял тяжелый сладковатый запах.

Холодная лапа сжала горло. Варвара вздрогнула, но виду не показала.

В розовато-белой жидкости лежала женщина. Лицо ее скрывал кусок черной пленки. Шея упиралась в бортик ванны, кисти рук скрывала жидкость. Тело женщины говорило, что ей далеко за пятьдесят. Грудь, плечи и кожа в пигментных пятнах, морщинках и складках. Пожилое тело кажется особенно стыдным.

– Чем я могу помочь, Павел? – спросила она бодро, как могла.

– Давайте отойдем, – Игнатьев прикрыл дверь. – Капитан сказал, что с вами можно общаться не как с рядовым свидетелем. Ваша семья, ваш дед и брат…

– Мне не надо ничего объяснять, – перебила Варвара. Уж слишком нерешительный лейтенант. Такой милый.

– Очень хорошо. Этот номер оплачен банковской карточкой на имя Доброниной Таисии Федоровны.

– Той самой Доброниной? – вырвалось у Варвары.

Игнатьев кивнул.

– Знаменитая актриса. 1962 года рождения, не замужем, детей нет. Из родственников – старшая сестра Октябрина Федоровна, живет с ней. К сожалению, сестре восемьдесят пять лет. Других родственников нет. На рецепции Добронина предъявила паспорт.

Сомнения Варвары обрели очертания.

– Вам нужно опознать тело?

– Рад, что так хорошо понимаете.

– Вы хотите, чтобы опознала я?

– Не только, – уклончиво ответил Игнатьев.

Варваре стало неприятно.

– Простите, лейтенант, помочь не смогу: лично с Доброниной не знакома. Даже не помню, когда видела ее на сцене. Лучше проверьте отпечатки пальцев.

– К сожалению, госпожа Добронина не попадала в полицию и не получала биометрический паспорт. А генетическая экспертиза требует времени.

Скромный лейтенант оказался не таким уж простачком: проверил базы и ничего не нашел. И что-то недоговаривает.

– Других вариантов множество, – сказала Варвара, немного обидевшись: грустно, когда придуманный образ рассыпается дымом.

Игнатьев не слишком заинтересовался.

– Фамилия?

Варвара когда-то слышала это имя, но, как назло, не могла вспомнить. В чем призналась.

– Кто она такая?

– У Доброниной в юности появилась горячая поклонница, обожательница, фанатка, которая стала ее помощницей, слугой, секретарем на всю жизнь. До сих пор с ней.