Мертв только дважды

Появлялся другой человек, который оставляя прямоугольную упаковку в целлофане и тоже уходил. После чего возвращался первый и забирал оставленное. Стороны были довольны. Полпроцента получал с каждого и никогда не спрашивал, что приносили на хранение. Работал он с теми, кого знал лично. Или с теми, кого рекомендовали.

Полпроцента проводил очередного клиента из кладовки. Толстяк в рокерской жилетке и штанах вонял нестираной футболкой.

– Сколько с меня?

– Ну, так чтобы не обидеть вас, Гёза, так давайте тысячу.

– Форинтов? Устраивает… – толстяк полез в карман.

– Что вы, Гёза, кто говорит о форинтах? Конечно же, евро.

– Яша, ты сдурел?

Гёза хоть и выражал недовольство, но агрессии не проявлял. На такой случай у Полпроцента было трое охранников, один вид которых отбивал охоту создавать проблемы. Но и без торга клиент – не клиент.

– А как иначе, Гёза?

– Хорошо, давай двести, и по рукам.

– Какие двести! – Полпроцента трагически вскинул руки. – Такого размера! Такая вещь! Девятьсот, не меньше.

– Слушай, я тебе так скажу: это грабеж. Даю триста.

– Триста – это я называю грабеж! Восемьсот и ни слова больше, Гёза!

– Я этого не слышал. Четыреста – или я ухожу в другое место.

– Идите, куда хотите, Гёза! Семьсот – или уйду я!

На жесткую торговлю охранник взирали с полным спокойствием. Такие скандалы всегда заканчивались к взаимному удовольствию сторон.

Гёза почесал затылок.

– Ладно, только из уважения. Пятьсот – и точка. Больше не могу, честно, – он протянул руку.

Полпроцента всегда тонко чувствовал, когда клиент называл цену, которую действительно готов заплатить. Дальше торговаться не имело смысла. Печально кивнув, он пожал мясистую ладонь дурно пахнущего человека. Контракт был заключен. Пять синих купюр перебрались из рокерской жилетки в его карман.

– Мой человек заглянет на днях. Запомни его хорошенько, – Гёза показал экран смартфона со снимком анфас.

Полпроцента изучил внимательно. Лицо простое, европейское.

– Больше ничего? – некоторые клиенты любили оставить пароли. На удивление одинаковые.

– Ничего, – ответил Гёза. – Только человека не перепутай.

Это можно было расценить как грубость. Чтобы Полпроцента перепутал человека и отдал сохраняемое не тому? Да за кого его принимают!

На прощание Гёза крепко хлопнул его по плечу.

– Яша, надеюсь на твою память.