Камуфлет

Умно ли запираться?.. Куда дела груз?!

– Это какое-то безумие…

– Безумие, когда мать семейства и жена уважаемого чиновника начинает играть в революцию. Отвечать, где запрещенная литература! – рявкнул ротмистр.

Софья Петровна вздрогнула, собралась и, стараясь не запнуться, заявила:

– Господин Модль, я ни в какую революцию не играю, и вообще…

Она хотела встать, но силы подвели.

Жандарм приятно улыбнулся:

– Какая выдержка у хрупкой женщины! Молодец Ванзаров, воспитал жену… Что ж, не хотите по-доброму, можем и по-другому…

Ротмистр вскочил так резко, что легкий стульчик отлетел прочь.

Шагнул и угрожающе навис над барышней:

– Последний раз спрашиваю, куда дела запрещенную литературу?

Госпожа Ванзарова хотела быть сильной и мужественной, но из глаз сами собой потекли слезы.

На счастье, из дома прытко выскочил «гороховый»:

– Господин ротмистр, взяли! – крикнул он, сияя служебным усердием.

Августа 7-го дня, лета 1905, десять утра, +21 °C.

Особняк князя Одоленского

– Кого взяли? – переспросил коллежский советник.

Старший городовой Яковлев, стараясь не глянуть на кровать, доложил:

– По приказу вашего благородия, явившегося преступника.

– Как узнали, что он преступник?

– Уж больно шуметь горазд. Мы его под ручки легонько, а он как заорет… ирод. Попался, голубчик.

Снизу и впрямь доносились приглушенные крики, ругань и заявления: «Да как посмели», «Да знаете ли, что…» и «Ну, погодите у меня».

Источник переполоха трепыхался в лапах здоровенных молодцов.

Гнев его пылал, а сопротивление было так велико, что городовым стоило больших усилий усмирять строптивца. Но и господину борьба далась нелегко, лицо его приобрело цвет свеклы, волосы растрепались, а дышал он прерывисто.

– Что тут происходит? – строжайшим тоном спросил коллежский советник.

– Родион Георгиевич?! – прохрипел задержанный. – Да отпустите же, наконец!

Городовые подчинились кивку начальника, сила инерции толкнула господина вперед, и он чуть было не проверил подбородком крепость дубовых полов.

Однако быстро оправился, привел волосы в порядок и с поклоном заявил:

– Благодарю, а то эти медведи чуть кости не вывернули. Позвольте, а почему вы тут? Где князь?

– Могу ли знать, что вас привело в этот час?

– Вот…

Родион Георгиевич развернул клочок бумаги, служивший срочной депешей. Размашистый почерк призывал:

«Дорогой друг! Настоятельно прошу прибыть ко мне как можно скорее. Дело безотлагательное, касается В.В.П.