Bloody Foreigner. Или моя незабываемая жизнь в Великобритании

Было неизвестно, какой тип спал на этой кровати до меня, поэтому я лёг на неё не снимая одежды и попытался уснуть, но шум с первого этажа не давал этого сделать. Через несколько часов мой измученный организм сдался, я начал постепенно засыпать и даже видеть какие-то сны. Но тут включился свет. Я зажмурился и открыл глаза. Незнакомый парень в майке и шортах стоял рядом и удивлённо смотрел на меня.

– Ты спишь на моей кровати, – сказал он и поправил очки.

– А.. Я… Извини… Я не знал, – начал бормотать я, подымаясь.

– Ничего, всё в порядке, не волнуйся, я пойду спать в другое место, – сказал парень и ушёл, погасив свет.

«Я попал к кретинам», – это были мои последние мысли, перед тем, как Морфей, видимо, в экстренном порядке, погрузил меня в сон.

Глава 4

Первые дни

Утром, перед тем как встать, я прислушался. В доме было тихо. В комнате тоже никого не было. По всей видимости, господа с дамами ночью отправились в какое-то увеселительное заведение и дома не ночевали.

После душа я спустился вниз. В комнате беспорядок, на кухне тоже. Я не переношу грязи, в таких местах мне становится не по себе, поэтому первым делом я решил помыть посуду.

Намывая тарелки, я думал о том, что будет дальше, смогу ли я, всё-таки, здесь прожить. Пока что это место напоминало если не тюрьму, то исправительную колонию точно: расположено где-то в бескрайних полях, контингент тоже соответствующий.

В дверь вошёл мой ночной гость и опять удивлённо уставился на меня.

– Это твоя посуда? – спросил он.

– Нет, я просто её мою, – ответил я.

– Но тебе не обязательно это делать!

– Всё в порядке, просто я не могу выносить такой грязи, вот и решил немного прибраться.

– Я Джонатан, – сказал парень, протягивая мне руку.

– Антон, – сказал я и тоже протянул ему руку, предварительно вытерев её полотенцем.

Теперь я мог его разглядеть. Джонатан был блондином невысокого роста, спортивного телосложения, в очках, с интеллигентным лицом и классической стрижкой. Говорил он тихо и вежливо, не ругался, в общем, производил приятное впечатление. В последствии я узнал, что ему было тридцать четыре года, но выглядел он максимум на двадцать два. Только когда уставал, и глаза его теряли блеск, он становился сразу намного старше.