Семя Хаоса. Убийца Богов

– Скажи еще хоть слово без уважения о госпоже Ралли, и я сожгу тебе обе руки, ублюдочное отродье! – От пылающей ярости Карриру даже удалось прорычать эти слова, не сорвавшись на высокий тон.

Грах с рыком выскочил вперед, но Каррир был к этому готов. Он просто изменил скорость движения полукровки так, что тот влетел в стену левее и осел там. Неожиданно это потребовало куда больше энергии, чем ожидал Каррир. Запас, который он почерпнул из энергии сгорания дерева, почти подошел к концу. Но нового не понадобилось.

– Прости. Больше этого не повторится, – слова его были вежливыми, но в глазах горела такая злоба, которая его брату и не снилась. Каррир сразу понял, что при случае этот полукровка его сразу прирежет. Значит, нужно будет держать с ним ухо востро. И убить раньше. Госпожа Ралли не отдавала такого распоряжения, но Каррир не сомневался, что как только нужный ей человек будет доставлен в столицу, от братьев и их банды избавятся.

– Собирайтесь. У нас много дел.

Выходя из таверны, он вспомнил написанное в письме.

«Дождаться, пока в магистрате соберутся высшие офицеры легионов „Север“ и „Цапля“. Ликвидировать всех, кроме невысокого, худого сероволосого человека, известного как Колин. Его любой ценой захватить живым и доставить в столицу».

Придется аккуратно применять магию. Никто, подходящий под описание, не должен пострадать. Каррир вздохнул.

Глава 10. Лучший друг

Эпоха Богов

Для Вальда всегда оставалось загадкой, почему он так любит смотреть на пламя. Может быть, первой причиной этого был страх перед темнотой, ведь каждый раз, когда мама маленького мальчика гасила последнюю свечу в комнате, ему казалось, что мир исчезает, мама исчезает, он сам исчезает. И не остается ничего, кроме огромной голодной темноты Ничто.

Поэтому огонь всегда ассоциировался у Вальда с жизнью. Нет огня – не будет и ничего живого.

Когда он робко высказал эту идею священнику церкви Одина в родном Пираме, тот засмеялся, сказав, что Один куда больше, чем солнце. Он во всем. Той ночью Вальд чуть не сжег их лачугу в трущобах, пытаясь зажечь обратно свечу, после того как все уснули.