Напиток тамплиеров

Фрэнсис конечно, врач хороший, но как бы тебе сказать… – Роза остановилась у парапета набережной и посмотрела на лениво несущий всякий мусор речной поток. – Он мягкий. Знаешь, есть такие люди… вроде и хорошие, и умелые, и сноровистые… А ты их сдави – и они у тебя меж пальцев потекут… Вот такой и есть Фрэнсис. Он не очень хорошо умеет орать, кричать, грозить… У него получается быть мягким и добрым.

Лицо Розы окаменело – только губы странно задёргались, словно она вспоминала что-то очень и очень плохое и страшное.

– Но… стоит его немного «сдавить» – как он сразу потёчёт, как кусок киселя. Слабохарактерный… О чёрт!

Снарк осторожно оглянулся. Прямо к ним, здорово покачиваясь, шёл молодой человек, самой что ни на есть мрачной наружности. За ним, держась за его плащ, следовал какой-то седовласый старичок, что, явно пытался остановить этого крепкого мужика, но его сил не хватало для этого.

– Ага, так это Роза! – рявкнул молодой парень. – Да отцепись ты, антиквар старый… у ме-ня тут есть разговор с этой поганой уличной шлюхой, что смеет совать свой сифилитичный нос куда не следует! Слышь, ты – поганая «обрезанная роза»…

Снарк шагнул вперёд и, вытянув руку, остановил хамло.

Вблизи стало видно, что одежда на парне очень дорогая – причём не купленная в лавке, а явно сшитая на заказ. Золотые запонки, бриллиант в булавке для галстука и пуговицы из чистейшего серебра.

Однако вся одежда была запачкана какими-то пятнами, на рукаве прилип кусок рыбьей чешуи, а аромат перегара от молодого человека был такой, что в радиусе десяти шагов от него – глаза слезились.

– Ты кто ещё такой! – рявкнул парень и попытался оттолкнуть Снарка, но с тем же успе-хом мог попытаться сдвинуть гору Баден.

– Молодой человек, изволю сообщить, что я не приемлю, когда в моём присутствии грязно оскорбляют женщину. Посему…

В следующий миг Снарк отвесил собеседнику пощёчину – всего одну.

Эффект был такой, словно Доктор Акула выстрелил в собеседника из пушки – крепкого, здоровенного парня просто смело! Он отлетел от Снарка, перевернулся в воздухе и, врезавшись в ограждение набережной, «сполз» на брусчатку к ногам Розы и расстелился перед ней в виде шкуры добытой на охоте.

Роза выпучила глаза, открыла и закрыла рот, а затем подняла и отпустила руки.