Гадский гаджет

Точнее, даже не запел, а заорал в самое ухо выросшему из стены уху известную народную песню:

Когда б имел златые горы…

Результат был просто ошеломляющий! Ухо сначала задрожало, потом задергалось и начало сворачиваться, пытаясь прикрыться от потрясающе фальшивого пения Кузьмича. Но было уже поздно. Через несколько мгновений, словно поняв бесплодность своих попыток, ухо сдалось и просто завяло, свиснув со стены, как завядший лист.

– Ну, ты даешь, Кузьмич! – восхищенно воскликнул Тим. – Класс!

– Ага, – кивнула Катя.

Тим исподтишка показал ей кулак. Но Катя сделала вид, что ничего не заметила.

– Мне еще в детстве мама говорила, что от моего пения не только цветы, но даже уши вянут, – гордо заметил Кузьмич.

– И была сто раз права, – проговорил Кот, вынимая лапы из ушей.

Потом подумал и помотал головой:

– Нет, не сто раз. Тысячу.

– А давайте все-таки послушаем, почему Бартоломео пытался вызвать беса. И при чем здесь его учитель? – подал голос молчавший до того Гоша.

Бартоломео тяжело вздохнул и опустил глаза, словно собираясь с силами. Наконец, он поднял полные слез глаза и начал свой рассказ…

Оказывается, чародей Фаргус был недавно по чьему-то доносу схвачен и посажен в темницу. Жить ему оставалось совсем недолго. И помочь ему могло только чудо. Вот тогда-то Бартоломео и решился на отчаянный шаг: вызвать беса, чтобы тот сотворил это чудо и освободил его учителя.

– Эй, ты что?! – на этом месте рассказа внезапно прервал его Мартын.

– Знаю. Своей душой. А чем еще я мог помочь своему учителю? – пожал плечами Бартоломео.

– Отважно. Очень отважно, но очень глупо, – пробормотал Мартын.

– Наверное, ты очень любил своего учителя? – тихо спросила Катя у Бартоломео.

– Очень. Он был такой… такой… – попытался подобрать подходящие слова Бартоломео, но потом махнул рукой. – Просто он один решился идти против закона…

– Так, значит, он на самом деле был преступником? – решил уточнить Кот.

– Да, был, – с вызовом ответил Бартоломео. – И втайне творил доброе волшебство, строго-настрого запрещенное законом. Но кто-то из других чародеев, видимо, пронюхал об этом и донес на него.

– Постой, постой, – остановил его Гоша. – То есть ты хочешь сказать, что все доброе здесь запрещено законом?

– Я не хочу сказать. Это так и есть на самом деле, – хмуро кивнул Бартоломео.