Из бездны Океана…

Несмотря на то, что фрегат тут спокойно ходил, не рискуя напороться на шальной камень, риф или мель, даже во время отлива, вода позволяла сквозь себя рассмотреть дно этого залива.

Дно было совершенно чистым, если не считать кусков скал, обросших мерзкими полипа-ми – по научному их называли «актинии». Дуб запомнил это название потому, что в одном из портов Китая, его ранили ножом, смазанным ядом, полученным из этих мерзких полипов. Дуб хорошо запомнил свои ощущения от этого ранения, несмотря на то, что часть яда смазалась о его одежду.

– Чё там? – Солёный, держа наготове своё мачете, с которым не расставался даже во сне, опасливо посмотрел за борт. – Чё за дрянь?

– Готов тебе поклясться, что там что-то есть, – проворчал Дуб. – Чуял вонь?

– Эти узкоглазые варвары хитры на всякие фокусы,– Солёный, непроизвольно, потрогал своё лицо, белое от въевшейся извести – Уж я то помню, поверь мне…

В самом начале Опиумной Войны корабль, на котором ходил-бродил Солёный, попал под обстрел китайских кораблей, что ухитрились подкрасться на расстояние удара по противнику.

. Китайцы применили против англичан жуткое оружие – «известковые бомбы» – странную смесь пороха и толчёной извести, что при взрыве создавала удушливое облако известковой пыли, ослеплявшей и мешавшей дышать верным слугам Британской Короны. Солёному не повезло ещё больше – при взрыве такой бомбы он находился ближе всех к ней, и ему досталась раскалённая доза пыли, что въелась в его лицо, превратив его в жутковатую маску похожую на Арлекина. Огромной удачей было то, что в момент взрыва Солёный чудом успел закрыть глаза и сохранил зрение. Многим из его друзей и офицерам корабля так сильно не повезло.

– Эй! Что вы там увидели интересного? – рявкнул боцман. – Давно ли ваши задницы не целовались с линьком? А ну – живо на лодки!

Солёный и Дуб помогли скинуть в шлюпки бочки для чистой воды и, вместе с остальной командой, попрыгали в шлюпки.

Фрегат стоял посреди гавани, держа под прицелом пушек китайское поселение. Судя по тому, как на борту бегали оставшиеся на судне вахтенные, и как нервничала остальная команда в шлюпках, все тоже понимали, что происходит нечто странное и непонятное.

Лодки, увлекаемые вёслами, прошли по воде к пристани из бамбуковых стволов. Тишина, что окружала этот посёлок, стала совершенно жуткой, нагоняющей уже какой то дикий страх. Даже плеск волн и шум ветра не могли развеять эту странную жуть и тишину.

Не сразу до всех дошло, что не слышно голосов птиц.