Странные рассказы

– Нет, нет и нет, – прошептал Миша, слез с кровати и побежал к окну. Он отдёрнул занавеску, и комнату осветила большая луна.

– Свет! Закрой окно! – зашипел Рун. Лицо его стало фиолетовым. Но Миша не слушал, он открыл створку и бросил на улицу два шарика, которые ещё не успел отдать Руну. Когда он обернулся, Руна не было. На ковре у кровати лежал тёмно- фиолетовый приплюснутый шар. Миша подбежал, взял его в руки и снова направился к окну. Вдруг он почувствовал, что его ладони что-то сильно обжигает. Но это не остановило мальчика.

Он размахнулся и выбросил в ночную свежесть приплюснутый, немного мягкий предмет, который минуту назад был Руном. Ладони нестерпимо жгло, по щекам мальчика потекли слёзы. Превозмогая боль, он открыл дверь своей комнаты и устремился в спальню родителей.

– Ой-ой-ой! Больно-о-о-о! – теперь уже громко ревел Миша.

– Что, что случилось?! – вскочил с постели папа и включил лампу. Мама накинула халат и бросилась к сыну.

– Что это? Где ты обжёгся? Сейчас, сейчас, – пролепетала она, вынула из выдвижного ящика тумбочки тюбик и смазала ладошки чем-то белым и прохладным.

Папа взял телефон, вызвал скорую помощь, которая приехала очень быстро. Врач осмотрел руки Миши и сказал:

– Да он обжёгся, похоже, кислотой. Собирайтесь, мы доставим вас в травмпункт.

Папа с мамой недоумённо переглянулись. В квартире Куликовых никакой кислоты никогда не было. В травмпункте пожилая тётенька-врач обработала ладони не очень приятно пахнущей мазью, после чего боль быстро стихла.

– Как же получилось, что ваш ребёнок ночью смог взять кислоту? Где вы её храните? – спросила она у папы.

– Нет у нас никакой кислоты, – ответил тот. Тётенька недоверчиво на него посмотрела и начала накладывать повязки, сначала на одну, потом на другую руку Миши. « Вот родители пошли, совсем не смотрят за детьми», – бурчала она. Когда тётенька закончила, папа вызвал такси. Он сел на заднее сидение, Мишу, завёрнутого в мягкий клетчатый плед, держал на руках.

В машине было тепло, езда убаюкивала.

– Папа, помнишь, я тебе рассказывал про мальчика?

– Конечно, помню, сынок.

– Никакой он мне не друг. Он плохой. Очень плохой, – тихо сказал Миша и закрыл глаза.

Прошло две недели. Ладошки мальчика полностью зажили, на них образовалась новая, нежная розовая кожа. Миша снова катался на велосипеде и вскоре совсем забыл неприятную историю, которая с ним приключилась. Никто из взрослых так ничего и не узнал.