Капсула бессмертия

Знаешь такой препарат?

Надя мотнула головой и взялась за краба.

– Витамины для сердца, не важно. Я стал думать над концепцией, и у меня вдруг возникло ощущение. Меня как бы утягивало от земли. Я понял, что кому-то там нужен. Понимаешь?

– Конечно. Ты же бесценный, Гермашечка.

Вытянув шею, Герман посмотрел вниз. Тучи только приоткрыли солнце. Лучи ворвались в город, сразу выделив обращенные к ним поверхности, – несколько металлических крыш, ребро застекленной «Легенды Цветного», пару луж и форточек, – так благая весть освещает только готовые принять ее души.

– Отличная погода, – произнес он.

Надя быстро оглянулась.

– Да. Бабье лето. Как жена?

– На Бали собирается. Изменяет мне с каким-то французом.

Она серьезно покачала головой, посмотрела на Германа.

– Откуда ты знаешь?

– Читаю ее телефон.

– Фу. – Сделала вид, что чуть не подавилась. – Какой кошмар. Ну ты даешь. Как так жить можно?..

Некоторое время они ели молча. Снова подошел официант, подлил вина девушке и спросил кавалера, не повторить ли Jim Beam.

В металлическом лифте, похожем на сейфовую ячейку, хранящую бесценный депозит, Надя стояла, вытянувшись по струнке, прижимая к себе желтую сумочку с черной молнией. «Продуманный наряд, наврала, что проезжала мимо случайно», – решил Герман, зависший в неловкой паузе. Словно угадав его мысли, она вспомнила их разговор и лукаво прервала тишину:

– Как себя чувствуешь, в обморок не упадешь?

Тогда он вдруг обнял это знакомое тело, почувствовав запах моря, ветер, биение парусов, белизну обтекаемой, летящей вперед яхты, вкус навсегда упущенного приключения.

– Не надо, Герман.

Она мягко отстранила его. Двери открылись. Надя вышла первой, оставив бывшему бесконечно нежный взгляд.

Семь

В среду, в 11.45, Герман ехал по подмосковному коридору из непрозрачных шумозащитных панелей на своем стареньком кабриолете Opel Tigra. Навигатор показывал серые поля вокруг, небо тоже было темно-серым, как будто дело происходило вечером, тем не менее крышу Герман опустил. Об осени и деревенской жизни за экранами свидетельствовали выставленные на обочину не видимые селянами ведра с яблоками и грибами.