Капсула бессмертия

Теперь же перед нами рыхловато-лысеюще-бородато-растрепанный интеллигентный москвич средней руки, иногда с натяжкой напоминающий ламберсексуала, этакого необузданного сатира городских джунглей или даже ершистого вояку, прошедшего через горячую точку где-то у себя в голове, или, при определенном ракурсе, на какого-нибудь страдающего бессонницей физика, разрабатывающего маленький, но безумно важный поворот в квантовой теории, – в общем, вся его порой яркая и в то же несколько неряшливая внешность как бы проглядывала через мутное стекло, словно засиженное мухами его собственных рефлексий.

Катрин всю жизнь работала, старалась быть идеальной, верить в него, поддерживать во всех начинаниях, но сил банально уже не хватало: терпеть предательство, совмещать это с сумасшедшим загрузом на работе – процентов на 70 ипотеку ведь погасили из ее средств.

Катрин Третьяковскую, 39 лет, доход 235 тысяч рублей, можно было понять. Герман, по крайней мере, слышал все ее мысли и мог бы с головой залезть в ее шкуру.

Беспросветная подвешенность. Недавно она вшила золотые нити, поправила грудь и сделала первую в жизни татуировку – «no fear» на запястье. Собиралась поехать на Бали, но пока не сказала мужу.

Надо было что-то решать, жалость – ложное чувство, когда оно тормозит развитие личности, – наконец растегнулась и покормила тухлые глаза Германа свежим Pinko.

– У тебя новое платье? – спросил он.

– Да. Нравится?

– Любовник подарил?

Катрин не смогла сдержать улыбки. Возможно, это сдвинет все с мертвой точки.

– Конечно. А что?

– Ничего.

Пошла в ванную, посмотрела на себя в зеркало. Вид у нее был замотанный, туш потекла. Выдавила на ватку молочко, французское, кстати, от элитной косметической фирмы Clarins, делающей ставку на инновации. Будучи классическим представителем городских гедонистов, Катрин медленно дрейфовала все выше по upper middle-class. Всего несколько сантиметров отделяло ее от топ-менеджера, а это уже, между прочим, upper class.

Она все еще ценила проверенные бренды, следила за правильным соотношением цена-качество, но иногда уже могла позволить побаловать себя чем-то эксклюзивным, вроде платья Pinko.

– Нам надо расстаться! – крикнул из кухни Герман.

– В любой момент, – спокойно сказала она. – Все к лучшему.

В 12.49 следующего дня, вторника, 26 сентября 2014 года, Герман подошел к двери в Большую переговорную, где проходила внешняя встреча с клиентом Herz und herz.