Пустые времена (сборник)

На берегу озера деревенские мужики ловили рыбу. Тишина прерывалась лишь редкими всплесками их нетерпеливого ожидания. Потерянные, заблудшие души. Продают рыбу на перроне, а на вырученные деньги пьют. Потом снова ловят – продают – пьют. И еще сжигают осень в кострах. Дым стелется по полю, проникая в дом даже при закрытых окнах сквозь щели. Дым возвращает сны нефтяного озера. Порочный замкнутый круг.

Максу вдруг вспомнилась строчка из недавно прочитанной книги «Другие берега» Набокова, размышления о замкнутости круга:

«Спираль – есть одухотворение круга.

В ней, разомкнувшись и высвободившись из плоскости, круг перестает быть порочным». У каждого из нас – свой круг, только в спираль он не превратится, для этого жить нужно по-другому. Но как?

Макс желал только одного – покоя и тишины. Тишина сыграла с ним злую шутку, повернув время вспять. Они приходили по очереди: то отец, то мать. Стояли на краю поля под деревом и смотрели на окна, пытаясь угадать, дома ли Макс. Они никогда не появлялись вместе, только порознь.

Макс поменялся с Вадимом лишь настоящим. Прошлым невозможно «махнуться, не глядя». От себя не отдохнешь. Когда время не спрессовано скоростью жизни и тянется медленной чередой дней, слишком много места остается мыслям и воспоминаниям. А они только того и ждут, прорастая в тебе наподобие плюща и разрушая изнутри, как его побеги способны разрушить самые прочные каменные стены.

В Москве Макс всегда был занят. Не оставалось времени для снов.

Он работал и клеил обои. День за днем прошлое отступало, а Макс спешил, спешил, спешил. Вперед, не оглядываясь. А вдруг он и выжил только благодаря спешке? И лишь здесь все вернулось. Вернулось, чтобы остаться с ним навсегда.

Наверно, так и сходят с ума. Наверное, каждый из них получил то, что заслуживал.

* * *

Вадим страстно желал воплощения сна о клеверных полях. Эта осень смотрела на него глазами Алики. Он и не догадывался, что слова страсть и страдание – однокоренные.

Она действительно оказалась талантливой художницей. Вадим бродил по выставочному залу, рассматривая картины. Кисть Алики была живой. Со стен смотрели человеческие лица, порой напоминающие сказочных персонажей. Алика любила все преувеличивать, и многие герои унаследовали ее гротескное мировосприятие. Алика вообще удивительно воспринимала мир: она видела лица людей. Ничего в этом не было бы странного, но она видела каждого человека в отдельности.