Причудница: Русская стихотворная сказка

Ветрана, николи

Диковинок таких не видя на земли,

Со изумленьем все предметы озирает

И мыслит, что мечта во сне над ней играет;

Войдя же в храмины чудесницы своей,

И пуще щурится: то блеск от хрусталей,

Сребристый луны сражаяся с лучами,

Которые б почлись за солнечные нами,

Как яркой молнией слепит Ветранин взор;

То перламутр хрустит под ней или фарфор…

Ахти! Опять понес великолепный вздор!

Но быть уж так, когда пустился.

Итак, переступя один, другой порог,

Лишь к третьему пришли, богатый вдруг чертог

Не ветерком, но сам собою растворился!

«Ну, дочка, поживай и веселися здесь! —

Всеведа говорит. – Не только двор мой весь,

Но даже и духов подземных и воздушных,

Велениям моим послушных,

Даю во власть твою; сама же я, мой свет,

Отправлюся на мало время —

Ведь у меня забот беремя —

К сестре, с которою не виделась сто лет;

Она недалеко живет отсюда – в Коле;

Да по дороге уж оттоле

Зайду и к брату я,

Камчатскому шаману.

Прощай, душа моя!

Надеюсь, что тебя довольнее застану».

Тут коврик-самолет она подостлала,

Ступила, свистнула и вмиг из глаз ушла,

Как будто бы и не была.

А удивленная Ветрана,

Как новая Диана,

Осталась между нимф, исполненных зараз;

Они тотчас ее под ручки подхватили,

Помчали и за стол роскошный посадили,

Какого и видом не видано у нас.

Ветрана кушает, а девушки прекрасны,

Из коих каждая почти как ты… мила,

Поджавши руки вкруг стола,

Поют ей арии веселые и страстны,

Стараясь слух ее и сердце услаждать.

Потом, она едва задумала вставать,

Вдруг – девушек, стола не стало,

И залы будто не бывало:

Уж спальней сделалась она!

Ветрана чувствует приятну томность сна,

Спускается на пух из роз в сплетенном нише;

И в тот же миг смычок невидимый запел,

Как будто бы сам Диц за пологом сидел;

Смычок час от часу пел тише, тише, тише

И вместе наконец с Ветраною уснул.