Когда боги смеются

А если не сделаны? Пока щенок не привит, его нельзя выпускать на улицу, и вот представь себе, он сегодня несколько часов провел на свободе, нюхался с другими животными, подбирал что-то с земли, а завтра он начнет болеть. У него будут судороги, рвота и понос. И не дай бог он умрет. Ты и этого хочешь? У тебя никогда в жизни не было собаки, а у меня она была, и благодари судьбу, если окажется, что это чучело, которое ты приволокла с улицы, совершенно беспородное. Потому что если окажется, что он породистый, то ты будешь иметь колоссальную головную боль с его питанием.

Будешь каждое утро чуть свет бежать за молоком и готовить ему кальцинированный творог. И варить кашки по особым рецептам. И если его хозяева не объявятся, то через пару месяцев с ним нужно будет гулять утром и вечером, и не пять минут, а как минимум час. Или ты, как обычно, намерена все это удовольствие спихнуть на меня?

– Лешенька, я прошу тебя, пожалуйста! Я все понимаю, я поступила неправильно, признаю, но теперь-то что мне делать? Вышвырнуть его обратно на улицу? Скажи, как я должна поступить – я так и поступлю.

– Да ладно, – Алексей махнул рукой, – теперь уж ничего не поделаешь. Что сделано – то сделано.

После ужина Настя быстро набрала на компьютере и распечатала двадцать объявлений с описанием щенка и своим номером телефона и стала одеваться.

– Ты куда? – спросил Алексей.

– Объявления расклеивать.

– С ума сошла? Почти двенадцать ночи. До утра их все равно никто читать не будет.

Завтра расклеишь, когда на работу пойдешь.

– Тоже верно, – с готовностью согласилась она. Идти на улицу так поздно ей не хотелось, а брать с собой Лешку опасно: оставшись без пригляда, щенок может натворить черт знает что. Написает на Лешкины бумаги или съест их.

Посреди ночи Настя проснулась от того, что щенок укладывался между ней и мужем, пытаясь пристроить голову на ее шее, а задние ноги – на плече у Чистякова.

– Тихо, Лешу разбудишь, – едва слышно прошептала она.

Обняв щенка и положив руку так, чтобы шерсть не щекотала Алексея, она заснула с ощущением какого-то пронзительного счастья.

* * *

Когда машина остановилась, Женя, не дожидаясь отца, выскочила наружу и направилась к подъезду. Ей хотелось первой оказаться возле почтового ящика и посмотреть, нет ли там письма. Если есть, она успеет его спрятать, засунет за пояс юбки, под пиджаком видно не будет.