Когда боги смеются

Рядом с Коротковым восседает Мишаня Доценко, которого в отделе с некоторых пор называют не иначе как «наш жених». Прошлой осенью он познакомился наконец с Ирочкой Миловановой, родственницей Стасова, и твердо вознамерился жениться. В декабре Доценко собирался подавать заявление, чтобы зарегистрировать брак в апреле, сразу после Пасхи, и сотрудники отдела по борьбе с тяжкими преступлениями против личности уже радостно потирали руки, предвкушая обильный свадебный стол, однако ситуация, развивавшаяся молниеносно, в какой-то момент притормозилась.

Ни в декабре, ни в январе заявление в загс подано не было, миновала Пасха, наступило лето, а воз и ныне там. Из всех подчиненных Гордеева Настя, пожалуй, единственная действительно понимала, что произошло.

Игорь Лесников… На него в последнее время смотреть больно. Почернел, глаза потухли и ввалились, стала заметна седина. Игорь всегда был замкнутым, о своих личных делах не распространялся, и что у него происходит – Настя не знала. Факт был налицо: из самого красивого сыщика на Петровке Лесников за какой-то месяц превратился чуть ли не в старика.

Во всяком случае, именно таким видела его Настя.

В кабинете Гордеева было душно, поэтому, когда раздались долгожданные слова «Все свободны», сотрудники торопливо потянулись к двери. Придя к себе, Настя с брезгливой миной оглядела комнату и сделала неутешительный вывод о том, что борьбы с пухом все равно не избежать. Пол мыть она, понятное дело, не собирается, но протереть влажной тряпкой стол и компьютер необходимо, не говоря уж о графине с водой и чашках.

– Аська, кофеем выручишь? – послышался голос Короткова у нее за спиной.

– Так и быть, – обрадовалась она, – но не безвозмездно. Цена договорная. На вот тебе тряпочку, ее надо намочить под краном. Вот из этого графинчика надо вылить воду и налить свежую, а вот эти две чашечки надо помыть. В цене сойдемся?

Коротков в изумлении развел руками.

– Ну, мать, ты даешь! Тебе что, даже такую малость лень сделать? Для родного-то начальника?

– Во-первых, ты не целый начальник, а всего лишь зам, – отпарировала Настя.

 – А во-вторых, ваш мальчиковый туалет в двух шагах отсюда, а наш закрыт на ремонт, и мне, несчастной больной старухе, придется шлепать на третий этаж. Так что, Юрасик, не договоримся?

Юрий безнадежно махнул рукой.

– Ладно, давай сюда тряпку и посуду, что с тобой сделать.

Настя быстренько сунула ему тряпку, графин и чашки.