Внучка, Жук и Марианна (сборник)

Из его несвязных воплей вперемешку с матом выяснилось, что он тоже когда-то учился у бабушки…

Ближе к вечеру пришел, точнее, ворвался в дом и сосед Николай Петрович, в строительном комбинезоне, с грязными руками. «Прораб, – неприязненно подумала Катя, – мог бы хоть руки помыть…»

– Где? – хрипло выдохнул он, вбежав в темный коридор. – Почему мне не позвонили?

Катя пожала плечами: почему, собственно, она должна была звонить?

– У меня нет вашего номера, – тихо сказала она.

Он посмотрел сначала на бумажку, пришпиленную к обоям рядом с телефоном – на ней только сейчас Катя разглядела номер сотового и крупно написанное «Николай», – потом с укором на нее.

Стараясь не топать, вошел в комнату. Бабушку уже переодели, положили в гроб, поставили вокруг вазы с цветами. Кто-то принес икону, зажег перед ней лампадку. Кате все это казалось каким-то странным спектаклем, бабушка лежала среди белых кружев какая-то чужая, другая.

Николай постоял в дверях, потом растерянно посмотрел на свои руки, потоптался.

– Я приду еще, переоденусь только, – глухо сказал он Кате. – Что помочь?

– Да ничего вроде, все уже делается. На кладбище поехали, договориться на послезавтра, на утро…

– Поминки здесь, в доме? – спросил он неожиданно.

– Учителя сказали, закажут в кафе, – упавшим голосом отвечала Катя. – Я ведь не знаю, как надо…

– Ну, в кафе, так в кафе, – согласился он. – Вы как, не испугаетесь ночью?

– Н-не знаю. – Катя слегка опешила.

Она как-то не думала о том, что ночь ей придется провести здесь, с неживой бабушкой.

– Ну ладно, я приду через час, – примирительно сказал Николай, – обсудим.

Катя кивнула. Было странно, что он разговаривает с ней, как близкий, как родственник, а она так же просто, не задумываясь, отвечает. «Бабушка умерла, все изменилось», – подумала она, и это объяснение показалось совершенно ясным и правильным.

Поминки

Жук горевал, забившись под сарай. Когда рано утром Марианна вышла из дома с убитым видом, он сразу все понял.

Жук заплакал, попробовал повыть, но выходило плохо – горло перехватывало. Услышав его, за забором зашлась визгом Лада, выразила соболезнование. Из дальнего угла сада забухал сочувственным басом Полкан: уже все всё знали. Даже вечно ругающиеся по делу и без дела воробьи притихли, на всякий случай отлетели подальше от дома.

Марианна села рядом с псом, прикрыв лапки хвостом, задумалась.