Внучка, Жук и Марианна (сборник)

Баба Зина-то в прошлом году умерла, а он приехал и живет тут, дом новый строит. Он военный бывший, в технике хорошо разбирается. Холодильник мне починил… Сходи попроси его, он не откажет.

Бабушка устала, произнеся такую длинную речь, откинулась на подушки. Но Кате показалось, что она и разговаривает, и смеется явно бодрее, чем до сна. А может быть, ничего, поднимется еще, с новой надеждой подумала Катя. Она переоделась, пригладила волосы щеткой и пошла к неказистому домику бабы Зины.

– Есть кто живой? – неуверенно спросила Катя, войдя во двор.

Окна в домике были распахнуты, большой, страшный даже на вид пес валялся в большом сетчатом вольере. Он открыл один глаз, гулко гавкнул на Катю, но быстро осекся и снова уложил тяжелую башку на лапы.

Катя боязливо обошла вольер, завернула за дом. Увидела котлован с залитым бетонным фундаментом, из которого торчали прутья арматуры. В котловане ковырялся в каком-то механизме здоровенный мужик, голый по пояс. Спина странно блестела какими-то полосами. Подойдя ближе, Катя разглядела на ней грубые, кое-как заросшие блестящей светлой кожей рубцы.

Там, где рубцов не было, спина была загорелой, оттого и казалась полосатой.

– Простите, это вы Николай Петрович? – робко спросила Катя. – Здрасте!

Мужик разогнулся, повернулся к ней лицом. Коротко стриженные волосы отливали металлом, лицо, заросшее тоже седоватой неряшливой щетиной, блестело от пота и было хмурым и неприязненным. Быстро схватил какую-то застиранную рубаху, напялил на себя.

– Ну! – не здороваясь, произнес он.

 – Вы кто?

– Я внучка, – заторопилась Катя. – Екатерины Васильевны внучка, Катя меня зовут. Бабушка просила вас, если сможете, зайти, водонагреватель посмотреть. Он у нее сломался, – совсем упавшим голосом закончила она. Ее сильно обескуражил такой прием, и Катя уже жалела, что послушалась бабушку, поперлась к незнакомому человеку.

– Зайду вечером, погляжу, – хмуро буркнул мужик. – Как она, Екатерина Васильевна?

– Спасибо. Плохо, – неожиданно для себя самой сказала Катя.

На глазах закипели слезы. – Спасибо, я пойду.

– Да не за что пока, – еще раз буркнул мужик и снова склонился над своей механической штуковиной. – Часа через два зайду, скажите ей.

Золотой мальчик

Вечером Катя сварила овсянки, попыталась накормить бабушку. Та проглотила пару ложек, виновато покачала головой: не лезет. Чаю выпила с удовольствием и съела пряник. Катя опять подумала: а вдруг поправится, встанет, и на душе стало как-то легче.