Рандолевый катран

– Чудак ты, Лёня! – сказал Бураков.

– Спасибо, мужики, – сказал Леонид Аркадьевич, зайдя в комнату.

– Да не за что, – сказал Никола.

– Должен будешь, Леонид Аркадьевич! – улыбнулся Никита.

– Никаких проблем!

– Шучу! – Никита хлопнул в ладоши.

– Да почему же? Смотрю, диван как целый! – Чугуев осторожно присел, затем поёрзал, после чего привстал и с силой хлопнулся на диван. – Что вы сделали? У кого запчасти взяли?

– У Николы спроси! Он какую-то русалку надыбал. У неё и взял новые ножки для дивана!

– Какую русалку? Почему новые? – Чугуев покачал спинку дивана.

– Да она же прежняя!

– Конечно, та же самая. Это Паша немного реконструировал итальянские диваны кубанской сборки.

– Что он сделал?

– Лень, тебе в самом деле, интересно? – спросил Никола.

– Конечно. Я заинтригован. Как можно починить диваны за время выкуренной сигареты? Без мастеров, без сантехников и прочих… – Чугуев пожевал губами.

– Пролетариев! – подсказал Никита.

– Специалистов, – поправил Чугуев.

– Никаких премудростей. Открутили с каждого дивана по одной гайке с головного конца, да ввернули в твой диван.

– Надо же, как всё просто, – развёл руками Чугуев. – А кто автор идеи?

– Тебе-то, зачем?

– Кому должен буду больше всего?

– Никто, никому, ничего не должен! – сказал Никита, разделяя каждое слово.

– И всё же, я перед вами в долгу.

– Как знаешь. Я бы не парился.

– Мужики! – крикнул Паша в приоткрытые двери с лоджии. – Мы это, до обеда, что делать будем?

– Паша! Есть предложения?

– Не-е, я пас! Спортсмен, если кто ещё не понял.

– Эй! Спортсмен! – окликнул его Никола. – Или заходи, или двери прикрой! Не все закалённые.

– А жаль! – Паша выбросил окурок за перила и вошёл в комнату.

– Не поверите, ща бабу видал страшную! – высказался Паша, скрестив руки на груди.

– Никола тоже русалку видел. Что-то рановато у вас видения начинаются. Ещё не отдохнули толком.

– Никита! Пошёл бы ты, а?! Точняк, говорю, бабу видал страшенную! Такая если присниться, до потолка подпрыгнешь от ужаса.

– Что за женщина? – спросил Чугуев, чтобы поддержать разговор.

– Не женщина, баба-яга какая-то! В натуре, если мою жопу рядом с её рожей поставить – она стрёмнее будет, потому как в очках!

– В каких очках? – спросил Никола.

– В больших, на всю рожу!

– В чёрной оправе?

Никита вздрогнул.

– Не знаю, в чёрной не в чёрной, только стрёмная харя у неё.