I (роман)

Всё проверю, посмотрю, отвечу на эти поганые вопросы... которые меня уже достали.

Говоря это, она так несознательно искренна, как бывает искренен какой-нибудь работяга, который едет вечером после смены домой на маршрутке, приняв предварительно крепкой «Охоты» и от своей безмерной тоски и усталости заводит разговор с соседом по сидению, в котором выкладывает эту самую тоску. Даже не словами конкретными, а своим тоном, за которым скрываются десятки, сотни и тысячи одинаковых дней, складывающихся в целую жизнь. Все мы это чувствуем.

И рабочие, и телезвёзды, и президенты. И девушки, побеждающие в конкурсах красоты.

– Но ты же сама всё это создаёшь, – говорю я.

После паузы она отвечает:

– Знаешь, я уже четыре года в Контакте, и это тяжело, – смеётся. – Первый год весело, второй туда-сюда, но четвёртый... Я уже не могу, когда вижу эти «привет, как дела?», у меня уже нервный тик. Каждый день мне приходят по 30, по 40 сообщений, и это я ещё на них не отвечаю. А если отвечаю, приходят ответы! И эта какая-то бесконечная тирада.

– А у тебя никогда не возникало желания забить на это всё, на неделю, на месяц?

– Ты знаешь, у меня не было таких мыслей. Я всегда считала, что это моя пиар-компания. Я не говорю, что меня съел Контакт. Я вообще очень благодарна за этот сайт, потому что, по сути, он дал развитие моей деятельности. Я не считаю, что это наркотик для меня... Да, это наркотик для школоты. Мало того, что были компьютерные игры, которые затягивали, теперь ещё и социальные сети...

Они съедают эту школоту. Нет, это клёво, они обмениваются там каким-то опытом, взрослеют, учатся как-то общаться, даже если просто троллят друг друга. Кто знает, может быть, вырастет такое поколение, которое будет грамотно совмещать Интернет и реальную жизнь.

Я узнаю тон, которым она говорит эти слова. Этот тон для телевизора, для репортёра. Тон, которым депутат правящей партии говорит: «Что ж, я думаю, что президент сделает реальные шаги для победы над коррупцией и воплощения светлого будущего нашей страны».

Так звучат слова, сказанные ради формальности.

– Ты веришь в это? – спрашиваю я.

– Ну не знаю... Если кто-то задаст этому всему огромное, глобальное направление какое-то. У меня четырнадцатилетний брат постоянно сидит за компом, не выходит на улицу вообще! Это хорошо, что этот подростковый бешеный период проходит там, в компе. Потому что мне было очень плохо в 14 лет. Но я верю, что он как я сможет грамотно разграничивать компьютер и жизнь.