Командировочные предписания

Я накануне выпил

не потому, что замёрз,

а потому, что вторник.

А после пошёл скорей

к судороге своей.

Возможна ли женщине мёртвой хвала?

Вполне. А живой, но безрукой?

Не знаю, не знаю. А если б была

она не женой, а подругой?

Вот если б она мне женой не была,

вот если б была мне подругой,

тогда бы я встал бы я из-за стола

с наполненной доверху рюмкой

и так бы сказал: все мы знаем, зачем

сегодня мы здесь собралися…

сегодня мы здесь собралися за тем…

Тут слёзы б мои пролилися.

Вот так рассуждая, пришёл я домой

и встретил у лифта индуса.

Откуда он взялся тут, этот индус,

доподлинно я показать не берусь,

а сам я вообще направляюсь к жене,

в силу этого праздную труса.

Он кем-то работает в нашей стране,

он вечно здоровается со мной.

В подъезде темно. В силу этого

мне виден едва силуэт его.

Индус как индус, симпатичный вполне,

играет с сантехником в нарды.

Глаза его цвета индийского чая.

Ресницы его непомерной длины,—

я, в общем, и помню-то и?х лишь,—

достойны актрисы Хемы Малини.

Я «здрастье» всегда отвечаю.

Зачем же я буду надменно

смотреть на него, как Драхмендра,

когда я могу со словами Синатры

к нему обратиться in English:

мол, жаль тех, которые вовсе не пьют,

поскольку когда они утром встают,

им так хорошо и не тошно

(вот даже блевать их не тянет),

но лучше им быть невозможно,

и лучше уже им не станет.

Они не завалятся утром домой,

цитируя Фрэнка Синатру,

они не прочтут укоризны немой

во взгляде, сползающем на сторону.

Им всем не узнать регулярных ночей

и облика дремлющей язвы,

которую надо бы под епанчёй —

сегодня же – на берег Яузы.

А я вместо этого в кухоньку – шасть,

как будто всю ночь пробыл здесь я,

чтоб в кухоньке, оборотнем кружась,

вынашивать планы возмездья.

Одежду мы выбросим. Паспорт сожжём.

Хоть не обладая сноровкой,

мы кожу и мясо, – как доктор, – ножом,

а связки, – как Лектор, – ножовкой.

Родители хватятся. Тело найдут.

«А пятна вот эти откуда?»

Вопрос. Подозрения. Следствие. Суд…

Да нет, расчленять я не буду.

Вот пусть лучше в ванной решит она сесть,

и хоть будет жалко её мне,

я брошу ей в ванну, включив его в сеть,

с поющим Синатрой приёмник.

Не слыхивал песен таких наш подъезд,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».