Франкфуртский выстрел вечерний

АНТИСТРОФА

Скверно спать в гробу без боковины…

– Серной Сены расползлась волна,

и плывет в окно из Буковины

жидкая ночная тишина.

Зима во Франкфурте

Весь день гудели кирочные ботала

немецкой шлакоблочной слободы;

гроза была – как пробка не сработала —

в коротких замыканиях воды;

автобуса набрякшая гармоника

утягивала мех за поворот;

турецкая собака с подоконника

кривила, с мукой судороги, рот;

я в дождь шагнул – его косые гво?здики

мне стукались у шляпы на полях;

соседский кот карябал лапой в воздухе,

нетрезвый и усатый, как поляк;

была зима вся изморозью траченой,

но сквозь нее темнела и текла,

неметчиною пахла и собачиной,

и сладким тленом газа и тепла;

я шел один.

в слезах и искрах вились надо мной.

Сменилась кровь. На все четыре стороны

гроза ползла, не зная ни одной.

Drei K?nige, баллада

Опять с небоската колотит вода

В гремучие бубны радара,

Из черных снегов – за звездою звезда —

Спускается войско Гаспара:

Слепого коня он ведет под уздцы,

За ним с калашами шагают бойцы,

Им нечего дать, с них нечего взять,

Из самых последних наплакана рать,

А первыми так и не стать им,

И их воевода под стать им.

Из черных морей – за ладьею ладья —

(В тумане, как серная баня)

Всплывает дугою эскадра-змея,

Скелетами крыльев табаня:

Под брызгами искр высыхает волна,

Мадам Валтасар у бушприта пьяна,

Кивает банто?м, в петлице бутон,

Отходит десантная шлюпка бортом,

И машут матросские девки

Матрацным штандартом на древке.

Из черных проплешин, из каменных нор,

Из ссохшихся десен пустыни

В морщинистой коже ползет Мельхиор

С своими червями пустыми:

Морщинистым глазом сжирая луну,

Застенчиво жмется пластун к пластуну,

Бездонны уста, простата пуста,

Щекотится ус у незримого рта,

А может, прикуска кинжала —

Востры у язычников жала.

Небесная язва пухла, глубока —

Разрыва воронка сырая,

Предатель ракету пульнул в облака

И пляшет на крыше сарая,

Завалы разобраны, сети сняты,

Предатель с начальником стражи на ты,

Мы спим, на подушку пуская слюну —

Цари-чернокнижники входят в страну:

Помилуй нас, Господи Боже,

Опять мы попались на то же.

«На волны попятный выпят...