Сказка на ночь (сборник)

ру на высокую гору

тьфу чертова рифма в тот лес где настала зима

и тысячелетней моркови полны закрома

так зябнут ладони так ясно что незачем греть их

на дальнем последнем свиданье в сосновом кольце

где мы пионеры мы дети рабов то есть этих

которые всех обшивают атласом в конце

нам разве не лучше собраться с канистрой у клязьмы

с той быстрой улыбкой теплей тополиной пурги

где нерасторжимы объятья и встречи прекрасны

постой благосклонное время вперед не беги

скорей распахни надо всеми лазурный атлас

и в прежней косе бесконечной анфиса анфас

КЛЮЧИЦЫ

чужая повесть из чужого дня

сама успела или ты дождался

весь эпизод где не было меня

как будто умер или не рождался

как трепетно за тех кем изнутри

не побывал и глаз который сверху

вонзается ты у меня смотри

тела слепые торопя на сверку

по чипам где блеснут из-под белья

он точно знает кто из них не я

мы разве живы мы с тобой кино

шестидесятых или даже хуже

когда спешим сжимая полкило

трески и черно-белый ливень в луже

с экрана правде плыть наперекор

продрогшему где горько там и стопка

а там за дверью грубый перебор

реальности ее не нужно столько

здесь третье измерение мечта

в нем глаз горит сквозь пыль и слез ни капли

существовал же я раз эти кадры

у них в монтажной есть и про меня

она пришла но в теле не теплей

не донесется голос и не надо

теперь ее сыграла бы рената

литвинова но это не теперь

вся в кофточке с ключицами эфирно

пока живьем монтажный нож в куски

я полкило тебе принес трески

но совершенно из другого фильма

куда глаза без автора внутри

разъят на нестыкуемые части

непопадание в рукав руки

невозвращение рассудка к власти

и пустота как пульс в сплетенье лет

где свет мерещился но нынче нет

БАШНЯ

когда собирали из всех городов

смотреть на чрезмерное чудо

стоял очарован к экстазу готов

и руку горячую чью-то

сжимал второпях в голосящей толпе

не глядя а может их было и две

но сорванный голос кричи не кричи

пощады снискал ни полстолька

когда в обреченных меча кирпичи

обрушилась с ревом постройка

так пыльно и каменно пела река

в которой навеки разжалась рука

мы древних зверей приутихший народ

с тех пор как победное небо

с родившихся тел языками берет

в казну себе подать и вено

улитка улитка в мозгу пустота

молчанье моллюска мычанье скота

ты помнишь в арыке багрово текло

у