Двуллер. Книга о ненависти

Он уже выскочил в «приемный покой», но как раз в этот момент на его пути оказался Котенко с резиновой дубинкой. С размаху Котенко ударил Зощенко по голове.

– Ааа, сука! – взревел Зощенко, и этот крик в своей камере услышали Кутузов и Ураганов. Тут сзади на Зощенко бросился выбравшийся из-за стола Давыдов, да еще выбежал Хоркин. Зощенко упал. Его лупили ногами и дубинкой, он пробовал встать, и не успевал. Из подсобки, шатаясь, вышли еще и Крейц с Карташовым. Карташов вдруг вспомнил, что когда-то учился рукопашному бою и заорал: «Да как вы бьете, вы же так не убьете его никогда!» После этих слов он с размаху двинул Зощенко кулаком по затылку.

– Вы что, суки?! – закричал из камеры Кутузов, подошедший к двери и силившийся разглядеть или расслышать хоть что-нибудь. – Пидоры ментовские!

Кутузова, обычно молчаливого, вдруг прорвало. Такое редко с ним бывало, но тут он не мог сдержаться. Вечер и так закончился наперекосяк, а теперь и вовсе происходило то, что не умещалось в голове.

– Козлы! – заорал он.

Замок камеры загремел – вошел Котенко, оглянулся, понял, что кричал Кутузов, и резко ударил его дубинкой по голове. Кутузов упал.

– Как его зовут? – спросил Котенко Ураганова.

– Кутузов… Кутузов… – отвечал растерявшийся Ураганов.

– С утра сдадим и этого, и того в РОВД за сопротивление милиции! – сказал Котенко. Он посмотрел на Ураганова. Тот отвел глаза. Котенко усмехнулся.

Тут в камеру забежал Давыдов.

– Это кто тут орал?! – начал он.

– Вон тот, – указал дубинкой Котенко и произнес с сарказмом, по слогам: – Ку-ту-зов!

Давыдов наклонился над лежащим летчиком и проорал ему в ухо:

– Ну что, полководец Кутузов, каково тебе?

Кутузов не реагировал.

– Что же вы его так сильно, Константин Павлович, даже неинтересно! – сказал Давыдов. Они оба вышли, замок лязгнул, закрываясь. Тут Давыдову пришла в голову забавная по его мнению идея – он отстегнул от пояса газовый баллончик, прокричал в камеру «С наступающим!» и выпустил внутрь струю «черемухи».

Котенко вышел в «приемный покой» и увидел, что Зощенко силится приподняться. Он тут же ударил его дубинкой до шее. Протопопов и Хоркин пинали летчика с двух сторон. В этот самый момент в помещение зашел Марков – он отвез Аллу, кое-как успокоил ее, и теперь, деваться некуда, вернулся на дежурство. От открывшейся перед ним картины Марков остолбенел.