Чик – играющий судья

Прошлым летом Чик отдыхал в горах в доме дедушки. И вот Чик в конце лета приезжает на школьные занятия в город и встречает на улице Бочо. И что он видит? Пока Чик бегал по горам и пил козье молоко, Бочо здесь так вырос, что перерос его чуть ли не на полголовы. Чику как-то стало больно и неприятно, как будто Бочо его обманул и предал.

Да, Чик чувствовал себя преданным. Как будто Бочо должен был его предупредить, прислать в Чегем телеграмму, что ли: «Чик, принимай меры. Я очень быстро расту. Все еще твой Бочо».

Да и какие меры Чик мог принять? Нажимать на мамалыгу? На копченое мясо? Или часами висеть на какой-нибудь ветке? Но ведь так только руки вытянутся.

Да, Чик чувствовал, что Бочо его предал, но ему было бы ужасно стыдно в этом признаться. Чик изо всех сил сдерживался, чтобы Бочо не заметил его остолбенения. Но вдруг Бочо, глядя на Чика, стал ухмыляться. До чего же неприятная ухмылка!

– Ты чего ухмыляешься? – дрогнувшим голосом спросил Чик.

– Да так, ничего, – ответил Бочо, продолжая ухмыляться.

– Нет, ты скажи честно!

– Я так просто…

– Я же знаю, что ты чего-то думаешь!

– Да ничего я не думаю, Чик.

– Нет, ты что-то думаешь и от того разлыбился.

– Не обижайся, Чик, но ты какой-то маленький стал.

Лучше бы Чик этого не слышал! Внутри у него все похолодело. Но Чик взял себя в руки и постарался вспомнить, что по этому поводу говорят в Чегеме.

– Плохое дерево быстро растет, – сказал Чик.

– Какое такое плохое дерево? – просипел Бочо с некоторой тревогой.

– Например, ольха, – пояснил Чик, – у нее слабая древесина, и она быстро растет. А грецкий орех, дуб, самшит – они растут медленно. Зато у них мощные мускулы. Даже топор затупляется, когда рубят самшит.

– То дерево, а то люди, – уперся было Бочо, но усмехаться перестал.

– Хочешь, давай поборемся?

– Давай, – согласился Бочо и усмешкой напомнил о своем теперешнем преимуществе.

– С подножкой включительно, – предупредил Чик.

– Идет.

Они вцепились друг в друга. Чик с трудом обхватил потолстевшее тело Бочо.

Он сразу почувствовал, что устойчивости в нем прибавилось. Но Чик хорошо помнил и о своем преимуществе: ему все равно было, какой ногой ставить подножку, что левой зацепить, что правой. А Бочо надеялся, что теперь его Чик не может свалить.

Они некоторое время кряхтели, сцепившись друг с другом, и Чик пару раз для понта цеплял его ногу своей правой ногой, но Бочо успевал отцеплять. Ноги его теперь казались тяжелыми, как колонны.