Дословный мир. Третья книга стихов

Проще некуда быть, чем холодным огнём на обрыве!

Разбери по слогам – и на землю звезда упадёт,

И в безлюдных полях, там, вдали за рекой, как впервые,

Вдруг откроется всё, воплощённое в этот полёт.

Так лети же, лети! Разгоняя частиц мириады,

В белом ритме баллад закружись над сибирской рекой.

И снежинкой одной, перемноженной на снегопады,

Разорви тишину за условной чертой городской.

Мне тебя переждать, пережить, пересилить бы надо,

Если б ты не возник в неизбежном паденье кругом.

Так лети же, лети – просветлённой душой снегопада!

Рассыпайся вокруг белоснежным его двойником.

10.1997(6.2006)

Первый снег

Николаю Рубцову

Как медленно и тихо над полями

Кружится снег, скрывая пеленой

И горизонт с далёкими огнями,

И небосвод с глубокой синевой,

В открытые зеркальные озёра

Летит – и продолжается в воде,

Примеривает полотно простора,

Чтоб выстлать путь Рождественской звезде.

Невольно вдруг подумаешь о Боге.

Волхвует ночь! И тихо снег летит.

Как будто кто-то близкий на дороге

О чём-то сокровенном говорит.

И светел путь, подчёркнутый, как мелом.

И белый снег растёт среди полей,

Как самый первый снег на свете белом

На самой тихой Родине моей.

11.1998(2.2007)

Дословный мир

Как много в нас невидимых примет,

Прочитанных, как принято, до срока,

Как странный сплав гордыни и порока

В пророчестве: «Таков и ты, поэт!»

Такой весь мир. Всё длится, как река.

Всему свои дороги и просторы.

Одни ведут ко дну, другие – в горы,

Чтоб тайнопись постичь наверняка.

Но мир, как лес, не стоил бы листа,

Когда бы не тропинка звукоряда —

Туда, где загораются от взгляда

Глухие заповедные места!

Картинки детства! Бабушкин цветок.

В окошке вид речушки Безымянной.

Дословный мир – державы деревянной!

И времени – попутный ветерок.

Впервые всё! Не вычеркнуть слова.

И не прервать молчания, в котором

Ты – весь простор и небо над простором.

И так светло! Кружится голова!

Ты сам среди немыслимых примет

У тишины – как слово – на примете.

Ты – облако, которому на свете

Чужбины нет! Прочти его, поэт.

5.2008

Метель

Метель прочитана с листа.

Шлагбаум – в каждом твёрдом знаке.

Классическая простота —

Как вспышка выстрела во мраке.

Потом – погоня и кресты.

Кровавый след на корке наста.

И вьюги белые листы —

Как новый том Экклезиаста.