Вознесение духа

Сижу, как жук, копаюсь

В счетах, платёжках, векселях.

Весна, а я с главбухом парюсь,

В коровьих маюсь отраслях…

Юристом быть – нет хуже муки:

Вся жизнь в законах и судах.

В бумагах чахнешь и от скуки

Невольно взвоешь, как монах.

• • •

Ты не забыл, читатель мой,

Пошмыгать по двору трусцой,

Отжаться, телом покрутить,

Присесть раз сорок, походить?

Глубоко носом подышать,

Вдохнуть и воздух придержать,

Согнуться ниже, постоять,

К коленям голову прижать?

Нельзя о теле забывать,

Все мышцы надо укреплять,

И знать не будешь, где хондроз,

Излечишь вовремя артроз.

От малых трудностей вопим,

Трудиться умно не хотим,

Движенья телу не даём,

Ещё и курим, водку пьём.

• • •

Страстям, страданьям предаёмся,

Никак в надрыве не уймёмся,

Частенько в злобе пребываем

И долго жить ещё мечтаем.

Учись собой овладевать

И напряжение снимать.

Глаза прикрой, совсем расслабься,

И мыслям ни о чём предайся.

• • •

В тумане мыслей, слов живу,

На мир реальный натыкаюсь

И в этом царстве грёз брожу,

И жизнью как бы забавляюсь.

• • •

Не стой внизу, а вверх стремись,

К вершинам мыслящего духа!

Да только – чур! не надломись —

Не дремлет чёрная старуха…

Старик

Сибирь, мороз, гостиница, старик.

Глубокий шрам во всё лицо кривится,

Совсем зарос рубленый саблей лик,

И шрам на нём от холода сочится.

Он руку вытирает о пиджак,

Когда ладонью лимфу промокает,

Ногой короткой двигает кой-как,

Рядок медалей изредка бряцает.

Из валенок высоких, не спеша,

Старик достал бумаги, сигареты,

Газеты вынул, молча шебурша,

Затем из пиджака извлёк билеты.

Союзу комсомола – пятьдесят!

И кинул он в продажу лотерею,

Чтоб поддержать райкомовских орлят,

А с ними коммунизма эпопею.

Торжественно, но всё ж таки гуртом

Тогда в ряды союза принимали,

А кто-то шёл с расчётливым умом —

В нём в должности быстрей расти давали:

Лишь член союза в вузы мог попасть

И в партию оттуда ж принимали.

А партия – действительная власть,

И много потому в неё вступали.

Не зная толком ленинских идей,

Орлёнок рос, хоть в равенство не верил,

И, преданно молясь, взрастал быстрей:

Аршином ленинским людей всех мерил!

Сказать здесь невозможно, делал кто:

Идею – он, его ли – та идея.

Сейчас для большинства она ничто,

Звучит как бред, пустая ахинея.