Великий Войд

– Зря я Артему книжки про индейцев давала, – вздохнула Оксана. – Он ведь Чинги всю голову ими забил. «Вожди», «ирокезы», «могикане». Хорошо хоть трубку мира курить не додумались.

– Нет, не зря, – не согласился я. – Но ты права насчет головы. Ребят надо в школу устроить, обоих.

– Братик уже год учится, – ответила Оксана. – Удаленно.

– Я тоже учился, – заявил Чинги. – Вожди каждый день учили меня как выследить врагов. И как сбить их со следа. Я пытался показать Артему, но он не замечал тропинок, по которым я ходил.

Думаю, Зверобой справится лучше, – он вытянул тонкую руку вверх и ободряюще похлопал меня по плечу маленькой ладошкой. – Надо нам менять тактику. Я установил ловушку для ирокеза у тебя в голове, Стас. Всё, что от тебя требуется – вовремя её захлопнуть.

Мы, между тем, всё шагали вдоль магнитных рельсов, окруженные случайными попутчиками. Многие надеялись, что электричество в Ярославле скоро починят, стим-транспорт включится, догонит нас и довезет до города.

Но вместо этого красные огоньки на рельсах мигнули и погасли.

– Мне кажется, я где-то ошибся, – успел сказать Чинги.

А потом широкие полосы металла, убегавшие вперед, в светлый коридор просеки, заскрежетали, изогнулись в тяжелых корчах, выскочили из креплений, подпрыгнули вверх и с грохотом взорвались миллионами осколков. Тяжелая шрапнель испещрила гравийную насыпь со шпалами, траву, кусты и стволы сосен. И людей. Взрыв отшвырнул пассажиров от магнитных путей, разделив людскую толпу на две равные половинки и окрасив одежду в бордовый цвет.

Оглушенный, я лежал на земле. Сквозь мутный туман в голове медленно проступало осознание того, что сейчас произошло. Кажется, мою руку сжимали пальцы Оксаны. Кажется, Чинги неподвижно лежал на моем боку. Я силился открыть глаза, но не мог. Тонкий звон поселился в моих ушах и не желал стихать. Кажется, пальцы Оксаны разжались…

Когда через несколько часов на поврежденный участок путей прибыли спасатели, земля вокруг лежавших на ней людей превратилась в бурую грязь.

Из полутора сотен пассажиров в живых осталось только несколько человек. К сожалению, в числе выживших был и я.

«Мой мир перевернулся». Тысячи лет назад я мог бы сказать что-то в этом духе. Миры людей переворачиваются время от времени, особенно если стоят на шатком основании. Но здесь и сейчас, в объятиях Великого Войда, мне бы в голову не пришло ляпнуть подобную глупость.