Дочь генерала

– Будем считать, что этот портрет на вырост, – улыбнулся Василий. – Видишь ли, в настоящее время мои картины покупают шведы и финны. А «горячие скандинавские парни» желают видеть русских женщин такими… сочными, мясистыми и поджаристыми.

– Ну, что ж, приятного им аппетита! – иронично вздохнула модель. – Значит, мой прообраз уедет на берега Балтики? Жаль.

– Ничего, ничего! Пусть нашей красоты займут, коль своя в дефиците. Кстати, высокий процент красивых женщин свидетельствует о высоком потенциале нации. Когда красавицы иссякнут, нация вырождается.

Или наоборот?.. У нас в этом плане все нормально. Вот, помню, в шестидесятые годы одна красавица на миллион случится, и то радовались. А теперь – о-го-го! – каждая десятая загляденье, а каждая сотая – просто богиня! Значит, еще поживем! Да ты не волнуйся, Наташенька, я могу и для тебя портрет написать… сорок шестого, натурального размера.

– Наташ, ты не расскажешь нам о себе, – подал голос Сергей. – Это помогло бы в создании образа.

– Ой, было бы о чем рассказывать! – воскликнула она.

 – Я обычная папина дочка, единственная и любимая.

– … Милая и веселая, – добавил Василий.

– … Капризная и избалованная, – продолжил Борис.

– А вот и нет, – улыбнулась она. – Отец у меня товарищ строгий, и воспитывал меня сурово. Времени свободного у меня почти не было. Зато я успела позаниматься гимнастикой, теннисом, верховой ездой и плаваньем. Еще меня заставляли много читать, зубрить языки, слагать стихи, вести дневник и учиться без троек.

– А молчать?.

.

– Могу неделями!..

– А водку пить?..

– Вообще-то не очень… Но, если родина прикажет – то конечно!

– А это… как его…

– Нет, нет. Этого нельзя. Я девушка воспитанная и папу слушаюсь.

– Молодец!

– Да я знаю… – вздохнула она и села в глубокое кресло Сергея. Несколько раз подпрыгнула, проверяя мягкость. – Кому только всё это надо?

– Нам! – рявкнули Василий с Борисом.

– Правда? Вы такие милые… А тебе, Сережа?

– И мне, конечно… – едва заметно улыбнулся тот.

 – Зря, что ли старалась и мучилась? Столько же трудов!

– А мы еще увидимся?

– Конечно, приходи. Видишь, ты здесь пришлась ко двору… студии.

Вздохнув, девушка забралась обратно на подиум. Мужчины заняли рабочие места. Через полчаса, проведенные в молчании сторон, Борис спросил:

– А какими, Наташа, мы тебе показались?

– Василий – добрый, ты, Борис, – девушник, а Сережа – гений.

– Гм-гм! – возмутился поэт.

– Все правильно, – подтвердил художник.