Плоды света

 – При мэре Моррисе её собирались снести, но потом подсчитали, во сколько обойдется ремонт окружающих домов, если она упадет не туда, куда надо, и передумали.

– Надо было привлечь к делу троллей, – назидательно помахал куриной ножкой градоначальник. – Уж они-то быстро разобрали бы её по камешкам.

– В общем, туда заселился Нибелиус со своим телескопом, – вернулся к супу секретарь.

– Так чего он хочет? – осведомился у слуги Дюваль. – Прибавки к жалованию?

– Гм, – почтительно склонился тот, – посетитель просил отдельно упомянуть, что вопрос не касается финансов.

– Что ж, зови его, – махнул рукой в пространство мэр Сомбревиля.

Дювалю нравились бескорыстные сограждане. Жаль только, что они стремительно вымирали как вид.

Явившийся посетитель оказался низкорослым старичком со всклокоченной бородой и профессиональным прищуром левого глаза. В руках листочёт сжимал свитки пожелтевшей бумаги.

После взаимных приветствий Нибелиус не стал ходить вокруг да около, развернул один из свитков, ткнул пальцем в изображение Кроны Мирового Древа и категорично заявил:

– Грядут великие катастрофы!

– Не могли бы вы изложить свой вопрос чуть более подробно? – склонил круглую голову набок Дюваль.

– Как вы знаете, – приосанился листочёт, – я уже много лет картографирую листья Светлой Кроны, и мои расчеты признаются достаточно точными в университетах Ауруса, Джиббалы и Лиу Ке. Именно я внес огромный вклад в решение проблемы «Тысяча двести пятнадцать», также известной как проблема «Тысяча двести с чем-то».

– Эта проблема грозит нам катастрофами? – деловито осведомился мэтр Бушар, исполнявший по совместительству обязанности городского летописца.

– Нет, это скорее академический вопрос, – ответил Нибелиус. – Хотя и чрезвычайной важности, – поспешил добавить он. – Ведь, как известно, листья Светлой Кроны в своем движении образуют узоры, которые опытный глаз способен распознать среди кажущегося хаоса. И эти узоры – таинственный язык, на котором с нами говорит сама Судьба…

– О, так это вы составляете ежегодный гороскоп? – узнал характерные фразы Дюваль.

– Листья склоняют, но не принуждают, – с важным видом изрек Нибелиус. – С другой стороны, Судьба ведет согласных с ней, а несогласных – тащит.