Бешеный волк (сборник)

– Может легче купить им что-нибудь на вернисаже?

– Вы знаете, Петр, они очень просили именно ваши картины. Говорят, и я с ними в этом согласен, что ваши картины ни с чем нельзя спутать. В том смысле, что – сравнить.

– Спасибо. Я, кстати, давно хотел поэкспериментировать с туманом и радугой.

Кроме всего прочего – это ведь символы человеческой души в природе.

Их устроит?

– Все, что угодно. Полностью доверяюсь вашему выбору.

В этом отношении, вашему вкусу я доверяю больше, чем своему.

– Когда нужны картины?

– К завтрашнему утру…

…Я довольно часто сравниваю себя с великими предшественниками.

Откровенно говоря, сравнение это постоянно, оказывается в их пользу, а не в мою. Но это не все – сравнение, как правило, оказывается еще и в пользу их времени

Когда-то Леонардо неделю постился перед тем, как приступить к работе. А сегодня, в шесть часов вечера, меня просят написать две картины к завтрашнему утру.

В конце концов, в этом есть чисто механические проблемы:

– Они не успеют высохнуть.

– А помните, вы как-то их упаковывали, когда я заказывал вам картины для моих друзей в Омске.

– Будут трудности с транспортировкой.

– Никаких проблем. Я лечу на собственном самолете.

Этот человек никогда не дает мне понять то, что он богат, а я нет. И потому никогда не платит мне больше, чем я прошу.

А я никогда не прошу у него больше, чем обычно. Тоже не даю ему понять, что я не богат, а он богат очень…

Когда садился за мольберт, я подумал: «Ну, ничего – работать я все равно должен был сегодня, потому, что в мире ничего вчерашнего еще не разу не было»…

В тот момент я не знал, что самое главное и сложное мне еще только предстоит.

Начиная работать, я обычно отключаю городской телефон. Если что-то срочное, можно позвонить на мобильный.

И мобильный телефон зазвонил:

– Папа, помнишь, я привозил к тебе своих друзей-искусствоведов, – Звонил Сережка. Вообще-то дети не балуют меня суточной многоразовостью общения.

Но я не насторожился, – Я сегодня встретился с ними, и они сказали, что у тебя хорошая техника, но нет своего творческого лица. Ты пишешь все – и абстракцию, и реальные картины, и импрессионистические.

– Просто, каждую задачу я решаю тем способом, который кажется мне адекватным.

– Но они говорят, что через сто лет тебя никто не поймет и не сумеет выделить.

– Знаешь, Сережа, перезвони мне на обычный телефон. Сейчас я его включу.