Костер надежды

Блестит потный лоб, но сухие глаза.

Блестит капля пота – мужская слеза…

Всмотрись, в капле пота вся соль неудач

И горечь побед, результаты задач,

Зачистки, ловушки, потери солдат…

Всмотрись, в капле пота земной сущий ад.

Мужская слеза там, где взяли в тиски,

Стреляют руины, седеют виски,

Дымы и воронки, сержанта куски,

Под бронежилетом от пуль синяки.

Мужская слеза там, где силы предел,

Когда грузовик полон раненых тел,

Когда жмёшь на газ, выбиваясь из сил,

Когда угрожает предательский тыл.

Так что рассказать на «гражданке» друзьям?

И как показать на груди рваный шрам?

Припомнился рейд и заброшенный дом,

И ночь в сапогах с виноградным вином…

Заброшенный дом и семейный портрет:

Хозяин с женой, дети, внуки и дед.

И где вы сейчас, люди? Кто виноват,

Что окна разбиты и в доме солдат?

Домашний портвейн с силой бьёт по мозгам.

Он отдых короткий украсил бойцам.

Ночлег в сапогах. Неохота вставать

И снова приказ боевой выполнять…

Костёр надежды

Древесный пепел лечит изжогу.

Народный лечебник

«Жизнь моя, не заблудись в дороге» —

Я однажды где-то прочитал,

Над строкой задумался. В итоге

Этот стих в блокноте написал.

В жизненном лесу, в таком дремучем,

По тропе извилистой, кривой

Я иду на свет, ломая сучья,

И, порой, на ощупь, как слепой.

Заплутал в лесу я одичалом,

Этот лес всегда дремучим был,

И в тени забвения устало

Я костёр надежды запалил.

Чиркнул спичкой – разгорелось пламя,

Заплясали огоньки в глазах.

Я готов смотреть в него веками,

Утопая в мыслях и мечтах.

И не так вдруг стало одиноко.

Треск костра о многом говорит:

Что заря вновь вспыхнет на востоке,

И душа когда-то отболит,

Что любовь прощает все на свете,

Надо только искренне просить,

Что взрослеют рано наши дети,

И частенько – «Пить? Или не пить?»…

Затухает жизненная сила.

Я бросаю в пламя суховей

И рабов, и фараонов Нила,

Племена, эпохи и царей.

Но, увы, давно пора в дорогу.

Я костер ботинками тушу.

Чтоб в пути не мучила изжога,

Только горстку пепла уношу…

Имена

В потоке жалких горьких лет

Земля не ведала покоя,

И уходили на тот свет

Сыны небесного покроя.

Ночь беспредельна и чиста,

Сверкает искрами знамений,

И смерть увидел неспроста

Еще один печальный гений.