Рива

Необычно белая, как лилия, кожа на ее лице особенно бросалась в глаза на фоне аккуратно уложенных черных волос. Но вскоре выяснилось, что дело вовсе не в женской красе. В Израиле, как оказалось, много красивых женщин, и потому еще одна, хоть и в очках, вовсе не в диковинку. А удивил всех тот факт, что появилась на заводе женщина-инженер. Настоящий, дипломированный инженер-механик! В начале семидесятых годов таких женщин в Израиле было очень мало. Потом многое изменилось с приездом русской эмиграции. Приехало много женщин с высшим инженерным образованием, а вслед за ними появились выпускницы местных школ с дипломами инженеров и прекрасными формами тела, но это стало потом.

В то время, о котором идет повествование, Рива была одна из первых.

И тут, конечно, все детали ее женственных форм вступили в игру. Последовали обсуждения в кругу заводских мужчин в обеденный перерыв о новой инженерше. Инженер, а грудь-то какая! А какие губы, талия, да вообще… Зачем все это инженеру-механику? Такая женщина должна быть женой состоятельного мужчины, и все тут.

Рива затратила много труда, чтобы делами убедить мужчин, что она не только обладатель соблазнительных грудей и бедер, но и настоящий инженер-механик. И вот, на самом подъеме карьеры, появился этот мальчик. Какая нелепость, можно сказать, насмешка судьбы, над женщиной тридцати трех лет, имеющей мужа и восьмилетнего сына.

Из здания отдела вышел Дима, держа в руке чашку горячего кофе. Он подошел к Риве, сел рядом и протянул ей чашку.

– Я знаю, что ты любишь курить и пить кофе, – пояснил он.

 – Вот, принес тебе.

– Ты – отпетый мерзавец, – накинулась на него Рива с чувством, в котором было больше ласки, чем возмущения, однако внешне оставаясь спокойной и невозмутимой. Со стороны могло показаться, что она говорит о погоде, которая в Израиле почти никогда не меняется. Потом осмотрела отпетого мерзавца с нежностью. – Ты что это себе позволяешь?

– Что случилось? – с невинным видом спросил Дима. – Чем я тебя обидел?

– Что случилось, что случилось, – передразнила Рива.

 – Ты зачем прижал свою ногу к моей под столом? А?

– О, это. Чистая случайность, – заверил ее Дима, не рассчитывая на убедительность аргумента. – А потом, когда соприкосновение совершилось, мне не захотелось расставаться с твоей ногой. – Он удовлетворенно улыбнулся.

– Мерзавец, – подытожила Рива, затягиваясь сигаретным дымом. В ее тоне слышалось больше одобрение, чем негодование. – Не смей такое делать.