Иди сквозь огонь

Пусть его разнесёт на куски. Пусть Кайзер вспорет ему брюхо в назидание новым псам. Пусть. Гори оно всё огнем. Тем самым, что сейчас горел внутри и выжигал в нём его самого, дотла. Того, каким он стал в детдоме. И что там останется в итоге – он не знал. И не хотел знать.

На кровати билось в судорогах существо, не похожее на человека. Нет, там извивался на невидимом крючке невидимого рыболова бледный бесцветный червяк.

И в его подсознание медленно, но неуклонно, пробивался странный сон.

Глава 3

Машина неслась вперёд, мягко покачиваясь на неровностях дороги, которая уходила куда-то вдаль и растекалась там по линии горизонта.

Странное дело, несмотря на то, что погода стояла изумительная, и не выбраться в такой день на природу было просто кощунственно – трасса пустовала. Позади и впереди шоссе оставалось девственно чистым.

Изредка из марева разогретого воздуха выскакивала встречная, налетая сердитым шмелем и тотчас исчезая где-то позади. Пару раз их, устремлённый в далекую даль минивен обгоняли, подмигивая аварийкой и торжествующе сигналя, точно такие же, летящие куда-то вдаль машины – но сидящим внутри было всё равно.

Они торопились, но гнать с безумной скоростью? Нет, такого сумасшествия водитель себе позволить не мог.

Игорь поглядывал на супругу, сидящую на заднем сидении. Мария сидела там напряжённая, и не обращала внимания ни на пролетающие за окнами красоты природы, ни на поддерживающие реплики мужа. Она была целиком поглощена сынишкой, который находился рядом с ней в детском сидении.

Мощное массивное сооружение больше походило на кровать, но именно этого они и хотели, выбирая автокресло для Висса. Продавец тогда едва не охрип, расписывая достоинства различных моделей. И, в конце концов, они выбрали именно эту, как обеспечивающую максимальную безопасность и комфорт.

Сынишка возлежал в кресле, как король на выезде, и радостно улыбался беззубым ртом. Ему было интересно, ведь не каждый день удаётся отправиться в путешествие, покинув привычные стены.

И сейчас он впитывал в себя каждую минуту поездки, вглядываясь в пролетающие снаружи картинки. Время от времени малыш начинал возиться, размахивая ручонками в тщетной попытке освободиться от пут, и заливисто смеялся, когда мать поправляла его, щекоча и гладя, как котёнка. Смех сына прогонял напряжение, которое поселилось на лице и в глазах матери.

Она сейчас походила на птицу, раскинувшую крылья над птенцом в ожидании удара.