Знак земли. Собрание стихотворений

Сник закат за медленные сини,

За глухие смутные леса.

Час в любовь струился тишиною,

Жизнью теплой налилась ладонь.

С той весны ты сделалась женою,

И с тобой мы через жизнь идем.

Верим мы глазам и думам нашим,

Радуемся жить до седины.

Вечер пал на плечи смуглых пашен

Тишиной березовой весны.

Ночь («По-девичьи густыми волосами…»)

По-девичьи густыми волосами

Упавший месяц путал стрель реки,

Касался дна стремглав за ивняками

И выплывал в засонье осоки.

Зной соловьев кострами побережий,

Острей воды, струился по ночам.

Опять весна, такая же, как прежде,

И ночь весны, что встретилась вчера.

Мне ветер был знакомый не по разу.

Он полуспал иль вскакивал в размет.

Домчав небес в надоблачные лазы,

Огнями звезд пестрил круговорот.

В густую тень тепло вздыхали травы,

Свевая дождь осыпавшихся звезд.

Ночь напролет по-разному лукавит

То золотой, то черной мглою кос.

От месяца душисто золотится;

Затонет месяц – ночь опять черна.

И пусть лицо опахивает птицей

Крылатый сон, она не хочет сна.

Полутаясь в затишьи соловьином,

Она горит, как девушка весной.

И с зимних дум оттаивает льдины

Девическою теплою косой.

До губ моих касается, доверясь, —

Так целовала в прошлогодний май…

В ночном лесу зашевелились звери,

Невидимые, словно тьма сама.

Барсук ли, еж стремятся к водопою?

Расщелкался ли в ивах соловей?

Который раз целуется со мною

Живая ночь, любовницы живей?

Ночь – девушка, знакомая так долго,

Изученная мною наизусть,

Любимая!.

С тобой пришла и защемила грусть?

Не первый год как слушать я доволен

Шум задышавшей юной теплоты…

Но вспомнилось… я старой думой болен,

Доступной всем, как радость или стыд.

Струится час журчанием певучим

Под соловьиный голосистый гром.

Я думами про смерть свою измучен,

А смерть чужую чувствую ногой.

Чужая смерть – сгнивающие пали,

В которых нет зеленого огня.

Они в черед и к сроку догорали,

Чтоб этот гриб их ржавчину поднял.

Закат и ночь. День в звуках до отказа.

Звук умирает, никнет, что ни ночь.

Но разве дням, не отдохнув ни разу,

Звучать и петь без этой смерти смочь?

И как вкусна малина на погосте,

Которую садовник не ласкал…

Умрет отец, истаскивая кости…

Дом – сыновьям, а для него – доска.

С плеч головы не отряхнуть заране.

Есть польза и от мертвого орла.