Посох в цвету. Собрание стихотворений

VI

Речные лилии

Вы лишь одни цветы речных холодных лилий

Душой младенческой тогда еще любили;

И праздником был вам тот долго жданный час,

Когда мы под вечер на счастье брали вас

В челнок охотницкий, и вы к рулю склоняли

Два пестрые крыла персидской легкой шали;

Мы ж, властно укротив лягавой визг и прыть,

Решали, важные, куда нам лучше плыть,

Чтоб дичь сторожкая – бекасы, утки, даже

Малютки-кулички (для полноты ягдташей)

Нас не почуяли, сокрытых в тростнике.

Так плыли мы втроем, качаясь в челноке,

И с весел медленных, журча, стекали капли.

За беглым плеском рыб, за взлетом тощей цапли

Следим прилежные… Вот щелкают курки, —

Весло скользит из рук… Напрасно: высоки!

И стайка серая чирят, свистя крылами,

Углом разорванным проносится над нами.

На миг забыты вы… Но зоркий синий глаз

Уж видит на волнах то, что пленяет вас:

За гривой камышей, в лучистой синей дали

Вам белые цветы любовно закивали.

Откинув локоны, вы, как бы невзначай,

Туда везете нас, и белый этот рай, —

Когда приблизимся, – с таким внезапным пылом

Охватит жадный взор, таким движеньем милым,

Ребяческим, вскочив, склоните лодку к ним, —

А шаль протянется по волнам заревым,

Чуть розовеющим, – и руки стебель длинный

Ухватят, цепкие, и вырвут с липкой тиной,

С листами влажными возлюбленный цветок,

Что был (казалось мне) тот час уж недалек,

Тот строгий час, когда, тревожны и суровы,

Любви таинственной предать себя готовы,

Мы, побледневшие, как тайной роковой,

Упьемся этих глаз бездонной синевой.

VII

Мефистофель

Андрею Белому

В красный вечер вдоль опушки

Мне навстречу пудель черный:

Завитушки, погремушки,

Над ушами бант задорный, —

Пышный бант из ленты алой!

А за ним, как лебедь статный,

Чудо-дева колебала

Солнца пурпурные пятна.

Скромен был жакет дорожный;

Хлыст в руке и Ритор сладкий, —

Том божественно-безбожный, —

И в глазах одни загадки.

Мефистофель с бубенцами

Вдруг залился… Вот обида!

Улыбнулась мне глазами

Чудо-дева, Маргарита.

Прянул красный луч по платью,

На губах зажег рубины…

Сгиньте, мары злой заклятья,

Наважденья сатанины!

И оделись пыльной тучей,

Провалились за ракитой:

Лик безмолвный, том певучий,

Алый бант и пес сердитый.

VIII

Идиллия

Le jour qui plus beau se fait,

Nous refait

Plus belle et verde la terre.