Особенность конкретного простора

Но мент сказал мне: «Извините!»

Да. Это выдумка. Такого не бывает!

О сколь же наши представленья скудны

О том, что тут бывает. Божья воля

Нас уместила в три секунды —

Как мы попадали, футболя.

Не хочешь – а влипаешь в передрягу,

Хоть ты запрись, да окна все закрой!

Четвёртая секунда – и «Бродягу»

на гармошке

Играет нищий. Да. Одной рукой

Зануда

Он муху называет «бедный Озрик»,

Чей – помнит – фрак с брусничною искрой,

Любитель говорить, что это возраст

Таков уж… И не за горой

Простор без возраста.

Другой сказал бы: пустомеля.

Однако, кто сумел бы Букстехуде,

Как он, зануда,

Отличить от Пахельбеля?

Он на себя бывал особенно похож,

Когда травил вcё ту же с бородою байку,

И у плиты со спичками: «Ну что ж,

Давай-ка, брат, с тобой поставим „Чайку“».

Любитель: «Карты, – говорить, – сданы!»

К ним, картам, с детства равнодушен,

Внезапно бросить взгляд со стороны:

«Ты пьян, прости, и оттого мне скучен».

А сам-то? По какой причине

Его, вы думаете, мучает икота?

И, вдруг, беседы дружеской посередине

Он затевает распрю о сангине,

Что всё-таки, она – не терракота!

Мы на балконе с сигареткой холодеем,

А в комнате, в виду ледовой брани,

Давно уж, удрученные хоккеем,

Не различаем шайбу на экране

В накопителе

В обратном Адлере на взлётном поле

Я вдруг задумался о воле

В нескромном понимании «хотеть»

И в скромном понимании «стремиться».

Гляжу: невероятно, чтоб взлететь.

И, – чудо! – думаю, – чтоб приземлиться.

Сих дум случайные свидетели

Сосредоточились со мной перед посадкой

В одном удушливом, потея, накопителе;

Склонилась дочь над ученической тетрадкой

Для —

Не какого-нибудь там естествознания,

Но, первым делом, отчеркнув поля,—

«Для, – написала, – вольного писания»,

Которое, конечно, начиналось с «Я»

Такая-то: фамилья, имя, отчество,

Где проживает и так далее.

А дальше думать ей уже не хочется,

Впадать в бытописательство детальное

У ящика

Услуги по… коньков заточке.

Неглинка. Помните, разнообразной пастой

Заправку шариковых ручек? В этой точке

Всем заправлял златозубастый

С тройной отсидкою Фарид.

Он молнию вшивал мохнатой лапой,

Крюк клюшки гнул паяльной лампой,

Что синем пламенем горит.