Все, что есть. Книга стихов

В горнице птица, в лесу – самовар,

пойти утопиться и весь базар.

Только синица в овале лица

какие бы лица не ждали конца.

21.02.96

2

Если взять рифму: любовь – морковь,

то надо б добавить "свекровь" —

мудр русский язык. Но не мудренее жизни.

Может быть, он хотел послужить отчизне?

Может, он просто хотел?

Если "hotel" прочитать как "хотел",

то можно сказать короче.

Так вспоминаются дни и ночи,

когда душа ходила по краю бездны,

впрочем, можно приклеить записку скотчем

на уголок железный

или просто так уйти, между прочим.

23.02.96

* * *

Мудрость – это привычка к смерти;

тупая заноза в груди, когда говоришь себе, – прости,

но обстоятельства таковы, что следует просто молча уйти.

Отражение в зеркале или на мольберте —

вещь, которой в жизни нет и это ценно,

потому что известно, что можно иметь только то,

что безмолвно. Жизнь утекает, как в решето,

из оболочки бренной.

Звенит звонок – я иду к двери, вожусь с ключом, открываю —

на пороге стоит она с таким выраженьем лица,

что если его раскрыть до конца,

найдется, быть может, улыбка кривая.

Так прорастает новое знание вместо старого чувства.

Эмоциональный настрой, например, служит тому,

кто умеет устроить всегда по уму

свое бытие даже в том самом ложе Прокруста.

Это не трудно – труднее знать, что отсутствует нечто

вроде перца в борще —

такой предмет, что его вообще

никогда не найдешь во вселенной вечной.

24.02.96

* * *

Это не грустно – знать; грустно – не жить

оттого, что другим нужно больше, чем можешь дать.

Тяжело, надо думать, безверие нежить...

25.02.96

* * *

В кресле-качалке сидит старик и читает книгу,

между страниц которой засохшей стебель травинки.

К подвигу нет причины – значит в высшую лигу

тебя не возьмут и подопытной свинки

из тебя не сделают. И это значит кончины

долго ждать не придется, в кресле-качалке качаясь.

Цветок, засохший до половины;

сонет, сочиненный на четверть.

В процессе игры, как это случается часто,

выпали черви.

01.03.96

* * *

Когда расстояние съеживается, как

шифровка разведчика на микропленке,

я зажимаю надежду в кулак

и наравне со всеми участвую в гонке.

Марафон, которому нет конца,

потому что конец наступил прежде начала.

Главный приз, у которого нет лица

и которого все равно мало.